Сокровища Валькирии. Книги 1-7

Поняли?

Полковник видел её профиль, подсвеченный приборной доской, тонкий, изящный, может быть, чуточку хищный, что создавало притягательный шарм. Он осознал, что нельзя так откровенно рассматривать незнакомую женщину, но в прямом смысле не мог отвести глаз.

— Нет… — вымолвил он. — Зачем это нужно?

— Майкл будет говорить по-английски, — проговорила она, по-прежнему глядя вперёд."

"У полковника неприятно защемило под ложечкой: всё-таки это была разведка из какой-то англоговорящей страны… Однако он тут же и забыл об этом. Поворачивая направо, женщина взглянула и неожиданно улыбнулась ему.

Приступ удушья стал жгучим, напоминающим грудную жабу. Если бы не власть противоречия, довлеющего над ним, полковник бы раскис окончательно. Всё подвергающая сомнению иная половина его сознания теперь уже не язвила, не посмеивалась, а как бы призывала к стыду: ты же только что чуть не признался в любви другой женщине! Что за легкомысленность? Тебе скоро полста лет!..

— Говорите же, говорите, ну? — подтолкнула она. — Это должен быть ничего не значащий дорожный разговор. Не напрягайтесь. Вам же удобно, хорошо?

— Да… Я никогда не встречал такой очаровательной женщины, — вдруг признался полковник.

 — Мне скоро пятьдесят, я видел много женщин…

— Так, вот уже хорошо! — одобрила она. — Продолжайте!

— Первый раз я увидел вас в вишнёвом «Москвиче» возле своего дома, — вымолвил Арчеладзе. — Шёл к машине очень злой и держал в кармане оружие… Но вы опустили стекло… Это было так неожиданно. Вы похожи на никарагуанскую женщину, только у них нет такого изящества и таких глаз…

— А что вы делали в Никарагуа?

— Что? — он споткнулся. — Да… там была гражданская война.

Я помогал одной из сторон… Сегодня я не ожидал увидеть вас снова. Посредник мне сказал, приедет человек от… Но не сказал кто.

— Ну вот, вам осталось узнать моё имя и попросить телефончик, — засмеялась она. — Так делают московские ходоки?

Полковник не понял последней фразы и переспрашивать не стал. Смех её был удивительным и опахнул лицо, как тёплый ветерок в промозглый и холодный осенний день. Полковник вспомнил о фотографиях наружной службы и, совершенно не заботясь, следует об этом говорить или нет, вдруг сказал:

— Потом я видел вас на фотографиях…

— О! — восхищённо воскликнула она.

— Там вы танцуете… в купальнике. И падают листья.

— Чудесные фотографии! Кто же снимал?

— Наружная служба… Они очень некачественные, не рассмотреть вашего лица.

— Как же вы догадались, что это я?

— Неподалёку стоял вишнёвый «Москвич»…

— Видите, мы славно поболтали, — сказала она. — Вы совсем неплохо владеете языком. И время пролетело незаметно…

Полковник огляделся — машина стояла среди чёрных лип перед смутно белеющим особняком.