Сокровища Валькирии. Книги 1-7

Его словно только что разбудили. Он не запомнил ни улиц, по которым ехали, ни направления, и теперь почудилось, что это вовсе и не Москва, а какой-то подмосковный городок.

Тон этой прекрасной женщины вдруг стал ледяным и жёстким. Нет, очарование и притягательная сила остались, но теперь она напоминала изящный морозный узор на стекле.

— Время для встречи — ровно час. Не задавайте лишних вопросов. Оружие мне! — Она протянула руку ладонью вверх.

Арчеладзе послушно достал пистолет и вложил его в эту ладонь. Ему показалось, что и рука у неё холодная.

И этот холод мгновенно отрезвил его, заставил вернуться к реальности.

Однако вечно раздвоенное сознание неожиданным образом не слилось в единое, и реальность теперь воспринималась совсем иначе. Умолкнувший критический голос, всё подвергавший сомнению, заставил видеть вещи такими, какие они есть, и не искать второй или третьей сути.

— Ступайте за мной! — приказала женщина.

Нечто подобное он испытал, когда входил в аварийный четвёртый блок Чернобыльской атомной станции. Здесь тоже была какая-то незримая и потому на первый взгляд не опасная радиация…

В передней он снял плащ, хотел помочь своей провожатой, но она отстранилась.

— Сама!

Они поднялись по лестнице богато обставленного дома на второй этаж. Женщина оставила его в уютном холле с мягкой кожаной мебелью, велела ждать и осторожно открыла высокую двустворчатую дверь. Полковник заметил на журнальном столике перегнутую пополам газету — таким способом была выделена статья, набранная в две колонки по всей полосе. Рубрика гласила: «Экологические катастрофы — взгляд в будущее», а заголовок мгновенно отпечатался в сознании — «Загадки жёлтого металла».

Полковник скользнул взглядом вниз крайней колонки и прочитал знакомую фамилию — В. Зямщиц…

Всю прессу, где заводился разговор о золоте, помощник обязан был приносить утром и класть на стол Арчеладзе. Этой статьи он почему-то не принёс… Полковник потянулся к газете и ощутил на себе взгляд вишнёвых глаз.

— Прошу, — женщина открыла перед ним дверь. Он вошёл в кабинет и ощутил спиной, как бесшумно закрылась за ним высокая дубовая створка. За большим письменным столом сидел мужчина лет сорока в наброшенной на плечи волчьей дохе: в доме было прохладно.

Он совершенно не походил на того, плакатного, несколько раз сфотографированного Нигреем в разных ракурсах и в различном освещении. Сухое породистое лицо, раздвоенный подбородок, зелёные, глубоко посаженные глаза и волосы с густой проседью.

— Я Майкл Прист, — представился «вишнёвый» и заговорил по-английски: — Вы искали встречи со мной?

— Да, — признался полковник. — Но рассчитывал, что она состоится при других обстоятельствах.