Сокровища Валькирии. Книги 1-7

 — Зямщиц встретил в Шереметьево нового миссионера… И привёз его сюда! Всё повторяется…

Оставив позади охраняемую дорогу — подъезд к правительственным дачам, Арчеладзе остановил машину на обочине и уткнулся лицом в руль.

— Ну, с-суки, вы у меня поплачете! Я вам устрою баню! — сквозь зубы выдавил он.

— Что случилось, Никанорыч? — встревожился Воробьёв.

— Нигрея застрелили… Не могу! Садись за баранку!

Они поменялись местами и несколько минут сидели молча.

— Куда едем? — наконец спросил Воробьёв. — Не стоять же…

— Витька видел миссионера, потому и хлопнули, — тяжело проговорил полковник.

 — И «папа» видел… Но договориться с ним не смог. Ух, с-суки… Не прощу им Витьку! Ещё бы Капитолину вырвать у них! Развязать руки…

Воробьёв снова выдержал паузу и спросил:

— Куда ехать-то?..

— Что ты раскудахтался?! — закричал Арчеладзе. — Не знаю куда! Не знаю!

— Какого хрена мы стоим тут?! — возмутился Воробьёв. — Надо действовать! Ты же командир! Командуй! Привык темнить, всё сам, сам!.. Мы вечно как пешки у тебя!

— Помолчи, — тихо оборвал его полковник. — Дай мне привыкнуть. Витьку же убили… А я ему когда-то «мочалку» давал! Своей рукой!

— Хватит, Никанорыч! — отрезал Воробьёв и запустил двигатель.

 — Они что, Капитолину взяли заложницей?

— Взяли… Это Комиссар! Только он мог!.. Наверняка заперли на какой-нибудь конспиративной квартире.

— Я помню адреса. Могу вспомнить…

— Это хорошо, — одобрил, но тут же разочаровался полковник. — Что дальше?

— Выручим… Капитолину, — не сразу сказал Воробьёв. — А потом…

— Что потом? Сразу поставим себя вне закона!

— А мы уже и так поставлены вне закона, — вдруг заявил он.

 — О каких законах речь, Никанорыч? Посмотри вокруг!

Арчеладзе мысленно согласился с ним: игра, предложенная «папой», не имела ничего общего ни с государственной политикой, ни с какими бы то ни было правилами приличия. Всё это напоминало мафиозные разборки, крутую конкуренцию бандитских шаек, где хороши все средства. Правда, оставалась ещё некая атрибутика государственного уровня — официальные органы, воинские звания, субординация, и это всегда смущало, а следовало бы давно признать полное беззаконие и авантюрность действий высокопоставленных чиновников.

И поступать соответствующим образом…

Но как не хотелось верить в это!

— Поехали в отдел! — вдруг скомандовал Арчеладзе. — Ты вспоминай адреса. Я займусь новым миссионером!"

"Едва они отъехали, как Воробьёв заметил «хвост». Чёрная «Волга» была слишком приметной и неудобной, чтобы вести наблюдение, и то, что она двигалась за машиной полковника в открытую, означало практически его арест, гласный надзор. Это было естественно: «папа» стремился предупредить всякую неожиданность.