Сокровища Валькирии. Книги 1-7

Комиссар со своими службами работал на него…

— Я оторвусь, Никанорыч, — сквозь зубы выдавил Воробьёв. — Мне это не нравится.

— Оторвёшься здесь — прихватят в другом месте, — отмахнулся полковник. — Пусть катаются, работа у них такая.

— Нет, я понимаю, но это меня оскорбляет! Я ещё не под конвоем!

— Как хочешь…

Воробьёв прибавил скорость — «Волга» двигалась метрах в пятидесяти и не отставала. Выбрав момент и не сбавляя газа, он перескочил разделительный газон и поехал по встречной полосе, изредка мигая фарами. «Конвой» не пожелал повторять рискованного манёвра и, судя по движению машины, испытывал растерянность.

Через километр на газоне сначала появились железобетонные столбики, а потом стальные разделительные ленты. Преследователи оказались отрезанными и, чтобы не упустить полковника, двигались капот в капот: можно было рассмотреть даже лица сидящих в машине людей. Воробьёв несколько раз лихо уходил от столкновения со встречными автомобилями и, когда появилась возможность, свернул на какую-то дорогу, углубился в лес и остановился.

— Фу! Спина мокрая…

Окольными путями, через подмосковные сёла, они выехали на Кольцевую дорогу и в отдел добрались лишь к десяти часам вечера.

А всё оказалось напрасно — чёрная «Волга» поджидала у подъезда на Лубянке…

Комиссар по приказанию «папы» обложил плотно. Телефоны отдела наверняка прослушивались, и если прошляпил дежурный помощник, то какой-нибудь «сантехник» или «уборщица» насадили «клопов» в кабинеты. Таким образом полковнику указывали, что он под полным контролем и остаётся единственный путь — выполнить требование «папы»: вывести его на представителя Интернационала, организовать встречу.

При всей своей прозорливости и информированности «папа» глубоко заблуждался, полагая, что Арчеладзе установил контакты с Интернационалом. Вернее, за эту незримую и жестокую организацию принимал совершенно иную, с которой полковник действительно установил отношения. Скорее всего, службы Комиссара, отслеживая передвижения и встречи начальника специального отдела, не могли добыть никакой конкретной информации о русском иностранце. «Человек из будущего» был недосягаемым, уходил из-под наблюдения и не оставлял никаких следов и улик.

Поэтому Комиссар, а по его разведданным, и «папа» решили, что полковник сотрудничает с Интернационалом. Захваченный и убитый на месте «преступления», Нигрей стал последним тому доказательством. Кристофер Фрич сам приезжал к Комиссару на дачу и договаривался с ним о розыске тела отца, об экспедиции на Урал — то есть о вещах, можно сказать, житейских. Они не касались тем, которые больше всего интересовали «папу» и ради которых он заводил игру с богатеньким мальчиком.