Сокровища Валькирии. Книги 1-7

Несколько минут они сидели неподвижно, пока холодный ветер не остудил разгорячённые бегом мышцы и не растрепал по земле зелёные денежные бумажки. Проводница опомнилась, — вскочила на ноги.

— Тебе нужно уходить! — решительно, заявила она. — Сейчас сюда пригонят дрезину. Приедет железнодорожная милиция… Иди, иди, милый!

— Дара! — позвал он, понимая, что перед ним совершенно другая женщина.

— Я не Дара! — закричала она. — Иди отсюда! Уходи!

— А ты?

— Мне нужно остаться здесь! Он выбросился из моего вагона.

— Я тебя не оставлю! — заявил Мамонт и взял её за руку.

 — Уйдём вместе. Он всё равно мёртв!

Он потащил проводницу за руку, и первые метры она сопротивлялась, рвалась назад. Только теперь он заметил, что она стоит босая на холодной, мёрзнущей земле. Мамонт схватил её на руки и понёс. Сломленная, она лишь тихо плакала и повторяла:

— Он же ехал в моём вагоне. Я отвечаю за него! Как ты не можешь понять? Он же ехал в моём вагоне…

Хватило мгновения, чтобы понять всю технологию ритуального убийства: кольцо струны сдавило горло под нижней челюстью, и сидевший на спине палач даже не напрягал рук, затягивающих петлю.

Они знали уязвимое место, где человеческая жизнь, как подземный родник, выбивалась из толщи на поверхность…

— Снимите! — вдруг сказал кто-то, стоящий над головой. — Для плебея это слишком роскошно.

Кольцо расслабилось, струну сдёрнули с шеи. Двое в масках рывком поставили полковника на ноги. Прямо перед собой он увидел того, от которого зависела сейчас жизнь и смерть. Сквозь прямоугольный вырез маски смотрели малоподвижные, пристальные глаза. Так смотрят хирурги перед тем, как начать операцию…

«Ассистенты» ждали команды, удерживая полковника за руки, взятые на излом.

— Позволим ему сделать это самому, — проговорил «хирург».

Он неторопливо взял со стола пистолет Арчеладзе, загнал патрон в патронник и, вытащив обойму из рукояти, швырнул её, не глядя назад. Полковник, только освободившийся от струны, поймал себя на мысли, что в эти решающие секунды продолжает анализировать поведение и слова убийц, продолжает вести никому не нужное следствие. А они, то ли играя благородных, то ли соблюдая ритуал, не спешили без всяких хлопот умертвить жертву. Полковник заметил в глазах «хирурга» какое-то профессиональное наслаждение от этой медлительности.

— Если вы верующий, даю вам время прочитать молитву, — проговорил он. — Можете написать письмо.

— Напишу письмо, — сказал полковник.

— Только без излишеств, — предупредил «хирург». — Иначе адресат его не получит.

— Понимаю…

— Проводите в комнату, — распорядился он. «Ассистенты» ввели Арчеладзе в кабинет, усадили за письменный стол, включили лампу. «Хирург» положил пистолет на край стола.

— Даю вам полную самостоятельность.