Мой лучший враг

Теперь скажи: предполагаю, ты решил, что Глория была не таким уж плохим вариантом? Захотел свести меня с ней обратно? Для этого все вопросы ректору?

Руки родителя отбрасывают грамоту, ладони упираются в стол.

– При чем здесь Глория Санди?

Я смотрю на него. Долго и с каким-то подозрительным чувством.

– При том, что она расстается со своим избранником. Очень удачно, именно сейчас.

– Меня всегда раздражала эта девица, – выпаливает отец. – У нее уважаемые родители, но она сама? Испорченная лицемерка. Ты защищал ее. И что получил в итоге?

Ладно, вот это уже неожиданно для меня самого. Склоняю голову к плечу. Невольно смотрю на следующую сферу в коробке, и отец берет ее сам, предлагая мне.

Я сжимаю пальцы, сдувая порошок ему в лицо, и стараюсь не слишком выдавать собственные эмоции, когда он повторяет свои слова.

– То есть по большому счету тебя интересуют только чувства Келли? – хмурюсь. – Раскапывать конкретную историю, как мы стали парой, и пытаться доказать, что все выглядело недостойно, – не твоя идея?

Кинан Рейм смотрит на меня так, словно не понимает.

– Зачем мне такие подробности? Я хотел услышать, что она не для тебя. Стихии, Иден, может, она и неплохая девушка, – голос отца неожиданно садится, звучит тише, чем обычно. – Но ты не понимаешь, как глупо поступаешь? Вбил себе в голову, что раз нас с твоей матерью тщательное знакомство не довело до добра, то можно жениться по мановению руки. Я терпел, когда ты перечил мне в менее серьезных вещах, день за днем, год за годом. Но здесь?

Я вдруг чувствую себя не таким уж умным хитрецом.

Проклятье.

Что-то в этих словах меня задевает. Как минимум – то, что не отец, похоже, надоумил Илмана выискивать наши изначальные мотивы. А еще – что, не подлей он масла в огонь, все могло бы быть проще.

Скажи я ему в прошлый раз, как отношусь к бесенку, проблем было бы меньше. У нее. Я и сейчас не хочу ничего объяснять, но должен, демоны бы меня побрали.

– А ты не думал, что я просто имею право не отчитываться перед тобой? – Пропускаю воздух сквозь зубы и выдаю: – Прекрати оскорблять мою избранницу. Она не случайная замена Глории Санди. Все наоборот. Она лучшая женщина, которую я знаю, и я понял это три года назад – просто я не слишком быстро действую.

Отец откидывается на спинку кресла и долго молчит.

– Ладно, – говорит негромко. – Я тебя услышал.

– Напиши Илману, что отзываешь вопросы к нам или как ты это умудрился сформулировать, – мрачно указываю на письмо.

Кинан Рейм кивает. Что-то скребет в душе, но я встаю и иду к двери – быстро, расправляясь с сомнениями.

– Иден."

"– Все мои условия остаются в силе, – бросаю, не оборачиваясь. – Ты же не хочешь снова начать во мне сомневаться.

На улице вдыхаю слишком жаркий воздух, мысленно ругаясь.