Мой неласковый Монстр

Я еще не сдалась, адреналин пульсирует в венах, пока еще он окончательно меня не сломал.

Если бы я знала, как правильно найти подход к Монстру, я бы все для этого сделала, но пока все мои попытки напрасны. Он либо злится, либо подыгрывает мне. На этом все. Никакой больше ласки, никакой любви. О боже, Арман не знает, что это такое, так как я могу влюбить его в себя с таким учетом?

Я должна стать для него больше чем рабыней, больше чем игрушкой, но именно ею я себя и ощущаю. Он играет со мной, с моим телом, с моими мозгами. Управляет, как опытный кукловод, а я ведусь. Каждый раз, даже когда не хочу этого.

Порой мне хочется, чтобы он бил чуть сильнее. Чтобы придушил уже меня и мы все забыли, но меня останавливает то, что тогда Арман останется один. Снова, а я не хочу, чтобы он был один.

Почему-то мне кажется, что одиночество — это и есть Арман. Тяжелое, глубокое, закрытое и бессовестно холодное. Это он. Мой Монстр, он такой же для меня, и в то же время, когда он рядом, это проходит. Одиночества больше нет, для меня уж точно.

Весь следующий день я прилежно учусь. Повторения сцены с ремнем мне не хочется, хотя, на удивление, я не нахожу на попе ни одного кровавого следа, так же как и на руках от веревки. Не знаю, как он это сделал, Арман точно сдерживал силу. Ему было меня жаль? О нет, скорее, он не хотел меня портить, как обычно, как всегда.

Весь день я провожу в гостиной, распахиваю настежь окно и просто наслаждаюсь прохладным воздухом. В новой одежде и теплых носках. Это Рокс мне принес. Как и плед, бальзам для волос, гигиеническую помаду. Я вчера попросила об этом Армана и сегодня утром получила все, что хотела.

Ха, чувствую себя королевой рабынь, но этого мало мне для свободы. Это вообще ничто, потому сегодня я решаю сделать ход конем. Не буду ждать. Для меня это невыносимо, но кое-что идет не по плану: Арман не приходит сегодня ночевать. Он, мать его, просто не пришел, и это меня просто вымораживает.

Вне себя от злости я устраиваю погром. Разбиваю все, что можно разбить, сломать, перевернуть. Каждую чертову тарелку, вазон, даже окно в спальне. Я не знаю, что на меня находит, честно, ведь я так стараюсь, а он взял и не пришел, хотя нет. Не так. Под утро Арман все же пришел. Он молча окинул взглядом тот хаос, который я устроила, сжал зубы и прошел в туфлях по битому стеклу.

— Убиться решила?

— Нет… не угадал.

— А что тогда?

— Где ты был? — спрашиваю, тяжело дыша, болит все внутри, а ему хоть бы что. Ненавижу.

— Ревнуешь?

— Нет. Просто интересуюсь. Я ждала тебя.

— Я вижу. Кое-кто был очень плохой девочкой вчера. Ты хотела внимания, Есения, — ты его получишь, — говорит предупреждающе, но я не боюсь. Устала уже бояться, сегодня буду смелой, к черту.

— Хорошо. Накажи меня. Ну, давай же!

Подхожу и бью его в грудь, Арман не шелохнется.