Мой неуловимый миллиардер (СИ)
Он замирает, когда видит меня. Прошло два года, но внезапно боль кажется свежей. Вот почему он дал мне неправильный номер. Он женат. Мы переспали, пока его жена была дома с двумя детьми. — Так ты у нас, оказывается, Сергей, да? — Лера. Я… — на его лице появляется измученное выражение. Почему он строит из себя страдальца, когда сам разбил мое сердце вдребезги? Видимо, боится, что я проболтаюсь обо всем его семье. Сомневаюсь, что он когда-нибудь ожидал встретить меня снова. — Ты что? — спрашиваю я достаточно резко. — Рад… рад тебя видеть. Как ты? Как я? Он что, издевается? — Лучше расскажи: как ты? Как твоя жена и дети? Он вздрагивает, и я стискиваю зубы. Я хочу спросить, знает ли его жена, что он спит с другими женщинами, когда уезжает из страны. Я хочу узнать, думал ли он обо мне, когда вернулся домой к ней. Неужели я всего лишь одна женщина из многих? — Все не так… Лер, мы в разводе. — Ты был разведен, когда спал со мной? Он напрягается, и виноватое выражение лица выдает его с головой.
Он никогда не полюбит тебя, что бы он ни говорил. Не верь его обещаниям, Лера. Он не женится на тебе. Он не создаст с тобой семью. Что бы он тебе ни обещал, это неправда. Он изменял мне каждый раз, когда уезжал домой, цеплял девушек в барах и кафе, проводил с ними ночи. Несколько месяцев — вот рекорд этих высоких отношений. Ему становилось скучно, и он шел дальше. Бесконечный замкнутый круг. Я из него выбралась. Надеюсь, у тебя тоже получится.
Эмили уходит, оставляя меня в одиночестве. Я не хочу ей верить, но что-то в ее словах и поведении настораживает, намекает на искренность.
— Лер?
Я поднимаю глаза на Фому и медленно моргаю, не понимая, почему сижу на полу кухни. Я даже не помню, как села. Как давно я здесь, потерянная в своих мыслях?
— Что случилось? — спрашивает он, опускаясь на колени рядом со мной. Он убирает волосы с моего лица, и я отшатываюсь, расширив глаза.
— Лера? — повторяет Фома крайне обеспокоено.
— Ты когда-нибудь изменял Эмили? — спрашиваю я. — Не лги мне, Фома. Скажи правду.
Он качает головой.
— Никогда. Клянусь.
Я киваю.
— Почему ты не сказал мне свое имя той ночью?
— Мне хотелось притвориться кем-то другим хотя бы на один вечер.
Я киваю, понимая, что по щекам теперь текут горькие слезы. Фома берет меня за руки, и истерика становится только сильнее.
— Любимая, — шепчет Фома. — Ты должна рассказать мне, что случилось. Что происходит? Эмили тебе что-то сказала?
Я киваю и крепче прижимаюсь к нему, все мое тело сотрясается от рыданий.
— Лера, посмотри на меня, — говорит Фома, отстраняясь. Он вытирает мои слезы и улыбается. — Я люблю тебя. Я не знаю, что сказала тебе Эмили, но очевидно, что она поселила сомнения в твоей голове. Спроси меня о чем угодно. Даже если я буду знать, что ответ тебе не понравится, я буду честным. Обещаю.
Я киваю и прижимаюсь лбом к его плечу, изо всех сил пытаясь взять себя в руки. О чем я думала? Как я могла так сильно сомневаться в нем? Теперь мне кажется, что наши отношения не так крепки, как мне казалось.
— Я попросил ее уйти сегодня утром, — говорит он. — Она угрожала мне, намекая, что расскажет о нас в университете.
Мне кажется, здесь кроется нечто большее, чем обычная ревность. Эмили активно пытается саботировать наши отношения. Зачем?
— Мы больше не можем скрывать наши отношения, Лер. Тебе нужно как можно скорее закончить кандидатскую. Как только ты это сделаешь, мы сможем заняться всем остальным. Я устал прятаться. Я готов к большему.

















