Мой неуловимый миллиардер (СИ)
Он замирает, когда видит меня. Прошло два года, но внезапно боль кажется свежей. Вот почему он дал мне неправильный номер. Он женат. Мы переспали, пока его жена была дома с двумя детьми. — Так ты у нас, оказывается, Сергей, да? — Лера. Я… — на его лице появляется измученное выражение. Почему он строит из себя страдальца, когда сам разбил мое сердце вдребезги? Видимо, боится, что я проболтаюсь обо всем его семье. Сомневаюсь, что он когда-нибудь ожидал встретить меня снова. — Ты что? — спрашиваю я достаточно резко. — Рад… рад тебя видеть. Как ты? Как я? Он что, издевается? — Лучше расскажи: как ты? Как твоя жена и дети? Он вздрагивает, и я стискиваю зубы. Я хочу спросить, знает ли его жена, что он спит с другими женщинами, когда уезжает из страны. Я хочу узнать, думал ли он обо мне, когда вернулся домой к ней. Неужели я всего лишь одна женщина из многих? — Все не так… Лер, мы в разводе. — Ты был разведен, когда спал со мной? Он напрягается, и виноватое выражение лица выдает его с головой.
Пожалуйста, любимая, пообещай, что скоро все изменится.
— Диссертация почти готова. Сможем просмотреть ее вместе на следующей неделе?
Фома кивает, и его облегчение настолько ощутимо, что воздух вокруг будто бы становится гуще.
— Как только ты получишь степень, нам нужно будет рассказать о наших отношениях. Дети могут воспринять это не очень хорошо, но нет смысла откладывать неизбежное.
Я вижу беспокойство в его глазах… и чувствую то же самое. Мы должны рассказать детям раньше, чем это сделает Эмили.
— Моя семья воспримет нас в штыки, — признаюсь я.
— Мы с ними поладим, — обещает Фома с улыбкой на лице.
Сомневаюсь, что это будет так легко, как он думает, но надеяться на лучшее мне никто не запретит.
Глава 45"
"Лера
— Тебе уже лучше, Коля. Ты должен пойти в школу, — говорю я этому несносному мальчишке, но он качает головой, отчаянно желая пропустить еще хотя бы один день.
— Лера, я все еще болею! Я не могу идти в школу!
Я смотрю на Фому, который стоит в дверях спальни, скрестив руки на груди.
— Николай, — строго говорит он. — Через десять минут ты с портфелем должен уже спускаться по лестнице на завтрак.
Коля обреченно стонет и резко встает с кровати, всем своим видом выражая недовольство. Я сдерживаю улыбку и качаю головой. Он милый, когда так злится.
— Пойдем со мной, — говорит Фома, протягивая мне руку. Я колеблюсь, прежде чем взять ее, и Фома переплетает наши пальцы, крепко прижимаясь ко мне, пока ведет меня вниз по лестнице.
— Куда мы идем? — спрашиваю я, когда он вытаскивает меня в парадную дверь, на въезде нас ждет черная машина. — Мне нужно отвезти детей в школу!
Он качает головой и ухмыляется.
— Нет, не нужно. Эмили здесь и может позаботиться о них сама.
Он открывает для меня дверь машины, и я нерешительно сажусь. И куда мы теперь?
Фома обходит машину и садится рядом со мной, положив руку мне на колено.
— Можно ехать, — говорит он, и мы трогаемся с места.
Когда мы выезжаем за город, я начинаю беспокоиться. Слишком много недоговорок, слишком далеко от детей. Неужели Фома решил устроить нам терапевтическую прогулку по лесу, чтобы успокоить нервы и поговорить? Ну уж нет, лучше бы я легла в какое-нибудь джакузи и лечила свою изрядно пострадавшую за последнее время нервную систему там…
Фома смотрит на меня, разглядывая голубое платье, в которое я одета, и явно замечая недоумение на лице.
— Ты так напряжена с тех пор, как приехала Эмили, и мне грустно видеть тебя в таком состоянии. Я обещал тебе, что ее присутствие не повлияет на нас, но оно повлияло. Я не могу контролировать то, что она делает или говорит. Поскольку она мать детей, я не могу вычеркнуть ее из нашей жизни.

















