Мой неуловимый миллиардер (СИ)
Он замирает, когда видит меня. Прошло два года, но внезапно боль кажется свежей. Вот почему он дал мне неправильный номер. Он женат. Мы переспали, пока его жена была дома с двумя детьми. — Так ты у нас, оказывается, Сергей, да? — Лера. Я… — на его лице появляется измученное выражение. Почему он строит из себя страдальца, когда сам разбил мое сердце вдребезги? Видимо, боится, что я проболтаюсь обо всем его семье. Сомневаюсь, что он когда-нибудь ожидал встретить меня снова. — Ты что? — спрашиваю я достаточно резко. — Рад… рад тебя видеть. Как ты? Как я? Он что, издевается? — Лучше расскажи: как ты? Как твоя жена и дети? Он вздрагивает, и я стискиваю зубы. Я хочу спросить, знает ли его жена, что он спит с другими женщинами, когда уезжает из страны. Я хочу узнать, думал ли он обо мне, когда вернулся домой к ней. Неужели я всего лишь одна женщина из многих? — Все не так… Лер, мы в разводе. — Ты был разведен, когда спал со мной? Он напрягается, и виноватое выражение лица выдает его с головой.
Я крепче прижимаюсь к нему, обнимая, упираясь головой в плечо и прижимаясь губами к шее.
— Я тоже люблю тебя, Фома.
Люблю. Глубоко и бесповоротно.
Глава 35
Лера
Мой телефон звенит уведомлением как раз в тот момент, когда я наконец-то начинаю сосредоточенно форматировать список актуальных источников для своей диссертации, и я в раздражении поднимаю взгляд к экрану. Сердце замирает, когда я понимаю, что это звонят из школы, в которой учатся Коля и Лена.
— Алло? — мой голос дрожит, в голове проносится тысяча мыслей. Кто-то из них пострадал? Они заболели? Мне не стали бы звонить, если бы не случилось ничего серьезного.
— Добрый день, Валерия. Вы указаны как контактное лицо Николая Фомина, и мы хотели бы попросить вас зайти.
— Все в порядке? — спрашиваю я, зажав телефон между ухом и плечом, пока судорожно собираю все свои бумаги.
— Боюсь, Николай подрался. Он не пострадал, но пострадал другой ученик.
— Я сейчас буду.
Коля подрался? Как такое может быть? Я волнуюсь, когда мчусь в школу, и к тому времени, как я добираюсь до кабинета директора, в моей голове прокручивается тысяча различных сценариев.
Зайдя в кабинет, я вижу Колю и Лену, стоящих в одном углу, а в противоположном углу — мальчика их возраста, у которого сильно подбит глаз.
— Валерия, — говорит директор. Я киваю ему и бросаю взгляд на женщину, сидящую напротив директора. Полагаю, это мать пострадавшего мальчика.
Она смотрит на меня, ее взгляд оценивающий, как будто она пытается понять, кем я могу являться для детей.
— Я этого не потерплю, — вдруг кричит она, подрываясь с места. — Вы, видимо, няня? Я хочу немедленно поговорить с родителями детей! Вы сумасшедшая, если думаете, что вам сойдет с рук причинение вреда моему сыну!
Я бросаю взгляд на Колю и Лену, чтобы проверить, все ли с ними в порядке.
Я поворачиваюсь к директору с вопросительным взглядом.
— Я была бы признательна, если бы вы рассказали мне обо всем чуть подробнее."
"— Вы меня не слышали? — кричит женщина рядом со мной, и я бросаю на нее раздраженный взгляд.
— Я не с вами разговариваю, — отрывисто говорю я ей, а затем снова поворачиваюсь к директору. — Я пришла сюда не для того, чтобы вы тратили мое время. Либо объясните мне все, либо я забираю детей домой, и они обо всем расскажут сами. Так что?
Директор выглядит потрясенным, но меня это не волнует. Не тогда, когда я вижу слезы в глазах Лены и Коли. Я не собираюсь сидеть здесь ни секунды дольше, чем необходимо.
— Правильно ли я понимаю, что вы — няня этих детей? — спрашивает директор.

















