Мой неуловимый миллиардер (СИ)
Он замирает, когда видит меня. Прошло два года, но внезапно боль кажется свежей. Вот почему он дал мне неправильный номер. Он женат. Мы переспали, пока его жена была дома с двумя детьми. — Так ты у нас, оказывается, Сергей, да? — Лера. Я… — на его лице появляется измученное выражение. Почему он строит из себя страдальца, когда сам разбил мое сердце вдребезги? Видимо, боится, что я проболтаюсь обо всем его семье. Сомневаюсь, что он когда-нибудь ожидал встретить меня снова. — Ты что? — спрашиваю я достаточно резко. — Рад… рад тебя видеть. Как ты? Как я? Он что, издевается? — Лучше расскажи: как ты? Как твоя жена и дети? Он вздрагивает, и я стискиваю зубы. Я хочу спросить, знает ли его жена, что он спит с другими женщинами, когда уезжает из страны. Я хочу узнать, думал ли он обо мне, когда вернулся домой к ней. Неужели я всего лишь одна женщина из многих? — Все не так… Лер, мы в разводе. — Ты был разведен, когда спал со мной? Он напрягается, и виноватое выражение лица выдает его с головой.
Похоже, на Колю было совершено нападение.
— Ко всем троим детям будут применены одинаковые дисциплинарные меры, — в конце концов говорит директор.
— Но мы же с вами не это обсуждали, — отвечает сумасшедшая мама.
Порывшись в сумке, я достаю визитку и протягиваю ей.
— Раз уж вы настаиваете на том, чтобы подать на нас в суд, то давайте, так и сделайте. Я сообщу юридическому отделу Фоминых, чтобы они ждали звонка.
Она напрягается.
— Фоминых? — спрашивает она.
Я кладу карточку на стол и придвигаю ее к ней.
— Я сказала что-то непонятное? — спрашиваю я, совершенно потеряв терпение.
Я поднимаюсь со своего места, сжимая челюсти в гневе, и смотрю на директора. Я не забуду, как он попытался свалить вину на моих детей, как только эта сумасшедшая мамаша начала доставлять неприятности. Он еще пожалеет, что не выполнил свою работу.
— Пойдемте домой, — говорю я Лене и Коле.
Они оба вскакивают со своих мест, оба смотрят в пол, а не мне в глаза, и я вздыхаю, ведя их к выходу. Они молчат, пока мы идем по опустевшей школе, и я не могу не задаться вопросом, правильно ли поступила. Сегодня, как никогда, я жалею, что не являюсь их матерью.
— Ты в порядке, Коль? — спрашиваю я, когда мы доходим до машины.
Он смотрит на меня, его глаза полны слез, и я присаживаюсь рядом с ним, чтобы мы были на одном уровне.
— Тебе больно, милый?
Он качает головой.
— Ты злишься на меня? — спрашивает он, его голос срывается, из глаз текут слезы.
Я обхватываю его руками и крепко обнимаю.
— Нет, милый. Я не злюсь на тебя. Я никогда не буду злиться на тебя, пока не узнаю все факты, поэтому мне нужно, чтобы ты рассказал, что произошло, и был честен со мной.
"Он вытирает слезы и громко сопит, пытаясь сдержать эмоции и терпя неудачу.
— Коля хвастался, что ты играешь с ним в планшет, а Леша сказал, что ты не любишь нас по-настоящему и что ты общаешься с нами только потому, что папа платит тебе за это.
Лена звучит так же расстроенно, как и Коля.
— Твой папа платит мне за то, что я присматриваю за вами двумя, — честно говорю я ей. — Но он не платит мне за то, что я играю с Колей или устраиваю нам с тобой девичники, маникюр и шоппинг. Он не платит мне за то, что я обнимаю вас или читаю вам, и не платит мне за то, что я остаюсь с вами допоздна, когда он возвращается домой только ночью.
Лена кивает, по ее щеке катится горькая слеза.

















