Мой родной чужой

— Вот! — Даша, улыбаясь, презентовала поднос с ароматной домашней пиццей от моей тещи. Ох, спасибо Лидии Семеновне за ее вклад в мой план, да и за все подзатыльники, что она мне надавала. Святая женщина просто!

Карина радостно захлопала в ладоши, и я понял, что нужно быстрее раскладывать эту вкусняшку по тарелкам.

— Давай, хозяйничай! — я доверил пиццу Даше, а сам, прихватив кусочек на тарелку, поспешил к ручью. — Я маму позову, — бросил на ходу девчонкам, которые уже склонились над угощением.

Да им сейчас вообще не до нас. Дочки только рады будут, если мы застрянем где-то. Мои маленькие обжоры.

Лара сидела на бревне и задумчиво смотрела на ручей. Я бы сейчас многое отдал, лишь бы прочитать ее мысли. Готова ли она дать мне второй шанс? Или теперь я ей просто омерзителен?

— Девочкам понравилось. Вот бы чаще выбираться на природу! — Я изо всех сил пытался быть оптимистичным. — Вот бы…

Я заметил, что Лару немного трясет. Вот строптивица! Вместо того, чтобы переодеться, сидит тут и мерзнет. Я скинул с себя пиджак и накинул ей на плечи. Вот так-то лучше.

— Что с нами случилось? Где мы ошиблись? Почему всё так? — спросила Лара, вцепившись в мой пиджак, словно на краю пропасти в спасительную соломинку.

Жена выглядела сейчас такой несчастной и раздавленной, что у меня дыхание выбило из груди. Будто кто-то изо всех сил ударил меня в солнечное сплетение.

— Я не знаю, Лар. — слова мне давались тяжело, но рука сама притянула жену к себе за плечо. — Знаешь, как часто я сам себе задаю все эти вопросы? Эта бешеная гонка за деньгами, проектами, перспективами. Вся грязь вокруг, в которой я уже перемазался и вы, как лучик света в темном царстве. Как я мог все это похерить?

Меня понесло и я замолчал. Не стоит продолжать свою мысль, ведь она приведет нас к моей измене. Незачем лишний раз напоминать Ларе о своем предательстве.

— Прости, — прошептал я раздавлено.

— Что же нам делать? Неужели, это конец? — Лара положила мне голову на плечо, продолжая рассматривать природу вокруг.

Конец… от этого слова мне стало действительно страшно. Я готов на все, кроме этого.

— Лар, то, что, мы не видим выхода не значит, что его нет. Давай сходим к семейному психологу? Попробуем разобраться, хотя бы попытаемся. Чтобы хотя бы самим себе признаться, что мы сделали все возможное, что не сдались, даже не попробовав.

— Ради девочек?

— Нет, Лар, ради нас. Ради девочек, мы будем стараться сглаживать все углы, делать такие вот вылазки, показывать приятельские отношения.

— Значит, ты предлагаешь психолога?

— Думаю, нам необходим посредник. А ты что думаешь?

— Что ты не из тех мужчин, которые ходят к ним на прием.

Я усмехнулся. Не из тех. Был когда-то. Сейчас я готов наступить на горло себе и попросить помощи, а главное принять ее без возражений.