Мой родной чужой

— Нет, я здорова, — подошла и, поставив сумочку, перебрала папки на столе.

Выдохнула с облегчением: нет, я ничего не забыла, проект идёт прекрасно. Так почему Фил смотрел с таким осуждением и просил о здоровье? Улыбнулась:

— Плохо выгляжу? Мне плохо спалось ночью…

— Слишком хорошо, — резко перебил Фил, и лицо его помрачнело ещё больше, — слишком хорошо выглядишь для той, кто плохо спал ночью. У тебя глаза горят, Лара.

Он резко поднялся и, сунув руки в карманы, прошёл к окну. Я недоуменно пожала плечами:

— А это плохо?

Губы словно сами собой растягивались в улыбке, стоило лишь вспомнить наш вчерашний день. День, когда моё израненное разбитое сердце будто полили живой водой. Мне всё ещё больно, и я очень сильно обижаюсь на Женю, но…

Вчера я вдруг увидела в нём того парня, в которого отчаянно влюбилась. Который дрался за меня, делал безумные вещи, не боялся ничего. Я была популярной девушкой, и Жене постоянно приходилось охранять меня от назойливого внимания других парней.

Возможно, в том, что произошло есть и моя вина. Несправедливо перекладывать всё на плечи мужчины. Безответственно и трусливо. Но что я сделала неправильно? Где оступилась? Мне и самой хотелось выяснить.

— Я видел посты Даши в инстаграм, — наконец ответил Фил и резко развернулся: — Разве ты не понимаешь, что Женя снова заманивает тебя в свои сети?

Я растерянно моргнула, а Фил быстро подошёл и схватил меня за плечи:

— Он как паук, Лара! Поддашься — и Женя обмотает тебя своей паутиной, обездвижит, впрыснет яд. Уничтожит тебя, похоронит с своей паутине. Неужели ты снова попадёшься на его уловки!

Я смотрела в его потемневшее от гнева лицо, и сердце сжалось в страхе. Губы Фила гадливо скривились, глаза сузились, и весь вид друга пугал меня так, словно я увидела перед собой другого человека. Это не мой Фил…

— Ты преувеличиваешь. — Я осторожно высвободилась из его объятий. — Никакой Женя не паук. Да, мы вчера ездили на природу, Женя решил доставить радость девочкам…

— Он пытается манипулировать детьми! — воскликнул Фил. — Разве не видишь?

— Это наши дети, Фил, — холодно произнесла я. — Если отец хочет порадовать дочерей — это нормально.

— Значит, так?

Я быстро посмотрела на друга: тон его мне не понравился. И снова страх сжал грудь холодными тисками. Я постаралась быть рассудительной."

"— Фил, — мягко улыбнулась я. — Спасибо, что беспокоишься обо мне. Понимаю, что ты хочешь для Даши и Карины всего самого лучшего. И я тоже хочу. Поэтому решила, что не буду рубить с плеча. Мы с Женей записались на приём к семейному психологу.