Дочь врага. Расплата (СИ)

Но это ни черта не значит, как я понял.

- А Каганович? - спрашивает Рус. - У него есть выход на него?

- Был бы, уже давно бы вышел, - мрачно отзывается Богдан.

- То есть мы в тупике, - подвожу невеселый итог.

Повисает нехорошее такое молчание, которое дает понять - разгрести все это будет непросто. И я всерьез задумываюсь, чтобы согласиться на предложение Семена. Сейчас понадобятся все связи какие есть.

- Ну, почему же, - вдруг заговаривает Залавский. - Предлагаю поделить направления. Есть у меня кое-какая идея насчет Камиля.

- Ты о чем? - спрашивает Сабуров.

- Если выгорит, поделюсь, - усмехается тот. - А вам советую не пропустить похороны. Вполне вероятно, Басманов будет не один, а с пропажей твоей.

- Выведет как наследницу?

- Не исключено. Тем более что они с Лихачевым недавно подписали крупный контракт. Полагаю, Георгий воспользуется случаем, чтобы их познакомить.

Кулаки сами сжимаются после его слов. Я еще даже не представляю это, а уже хочу убивать того, кто только посмотрит в сторону Леры.

Она - моя! Только моя! Она и наш ребенок…

Богдан уезжает, пообещав держать в курсе, а у меня внутри личный ад. Все горит от того, что я ни черта не могу пока сделать.

Мы с Рустамом не успеваем даже парой слов перекинуться, как раздается осторожный стук в дверь.

Карина.

Робко заглядывает.

- Я там на стол накрыла. Поели бы.

Вижу, как тут же поплыл Сабуров. Усмехаюсь, вспоминая, какой тернистой дорогой они оба пришли к своему счастью и отворачиваюсь. Внутри все скребет. Потому что хочу так же. Дом. Семью. Детей.

С ней. С Лерой.

- Конечно, дай нам пять минут, - говорит Рус, и Карина уходит. - Ты как? - спрашивает он. - Держись, не смей опускать руки.

- А я и не собираюсь, - твердо говорю. Ни за что. Я заберу ее. Вытащу из этого дерьма. А потом… - выдыхаю. - Потому уже буду вымаливать прощение за то, что наворотил.

Друг понимающе кивает, и мы идем обедать.

Карина кормит детей, пока те отфыркиваются. Рус строит из себя строго отца семейства, а я снова и снова прокручиваю в голове наш с Лерой последний разговор. А еще строю планы того, как буду добиваться ее прощения. Только это помогает держаться.

Выжидать очень сложно. Меня корежит, буквально выворачивает от желания сорваться и не дожидаться похорон. Но умом понимаю - я должен не просто вытащить Леру, я должен обеспечить ей и ребенку полную безопасность."

"Богдан так и не объявляется до того момента, как мы с Рустамом отправляемся на кладбище. Сегодня здесь все помпезно. Впрочем другого от Басманова глупо ожидать. Этот ублюдок из смерти единственной дочери устроил настоящее шоу.

Подходим чуть ближе, и я, наконец, вижу ее. Леру.

Она стоит в черной шубе, явно хорошо одетая - ублюдок не поскупился на ее внешний вид. И каждое мгновение я жадно впитываю ее образ - соскучился так, что внутри все скручивает.