Дочь врага. Расплата (СИ)
Моя любимая женщина и наш ребенок в опасности. Теперь мне предстоит не только спасти ее, а затем - отомстить тем, кто устроил ловушку для нас. Но и вернуть ее доверие, любовь и наше счастье, которое я сам же и разрушил. - Я люблю тебя. Клянусь! - Нет, Дамир, - качает она головой, пряча взгляд. - Ты поверил словам чужих людей, посчитав предательницей. Не стал даже слушать меня. Это твоя любовь? В ее голосе такая боль… Но я не сдамся, докажу ей, что смогу сделать ее счастливой, смогу исправить все, что натворил. Добьюсь ее и сделаю своей. Снова. - Уже поздно. Я тебя больше не люблю. Она всхлипывает, дрожит. Сама не верит в то, что говорит. Но продолжает твердить одно и то же. А в глазах то, что дает надежду. Для нас еще не все потеряно. И я весь мир положу к ее ногам, но сделаю счастливой.
И мне здесь делать больше нечего.
Обхожу друга и покидаю ресторан. Холодный воздух слегка остужает, но даже ледяной ветер не может унять мою боль.
- Что случилось? - спрашивает Рустам, догоняя меня.
- Она сделал аборт, - едва слышно отвечаю, а у самого… Пиздец, у меня слезы на глазах потому что я, мать вашу, до сих пор не верю! Отказываюсь верить! - Она его убила, Рус! Убила…
Он тяжело вздыхает, кладет ладонь на плечо, сжимает.
- Лихачев тоже здесь. Если уедем, другого раза может не быть, - тихо замечает друг.
- В бездну его. И всех их.
Мы долго-долго стоим молча. Не знаю, о чем думает Сабуров, а я.. Я пытаюсь примириться с новой реальностью, в которой моя любимая женщина избавилась от нашего ребенка. Да, у нее очень весомый повод ненавидеть меня. Я заслужил, тысячу раз да!
Но ребенок… Он ведь и ее тоже! Как она могла…
Внутри все сворачивается от мысли, что он мог бы родиться уже летом…
- Басманов сказал, что Лера его дочь, - вдруг вспоминаю странную фразу.
- Ты ведь сказал, что нет, - удивленно возражает Рус.
- Я сам ни хера не понял, если честно. Он так выразился, будто сам не сразу узнал. В тот момент на другом сфокусировался.
- Так погоди, она ведь дочь его сводной сестры. Выходит, он, что, трахнул сестру?
- Я, блядь, не знаю на что еще этот мудак пособен. Но я уверен - это он внушил Лере, чтобы она сделал аборт.
- Не веришь, что это она сама захотела? После того, что ты ей устроил…
- Не могу поверить, - признаюсь в собственной слабости. - Ублюдок сказал, что это я убил его дочь. Другую. Наташа которая.
- Так и заявил?
- Да. И, похоже, Лера ему верит. Хер знает, что он ей еще наплел, - зло выплевываю, вспоминая ту отчужденность в ее взгляде.
- Полагаю, он хорошо ее обработал, раз убедил пойти на аборт.
- Убедил, Рус. Я чувствую. Знаю, что не могла она сама. Но даже если и так… - прикрываю глаза, выдыхаю. И понимаю, что да, даже если она сделала это сознательно сама… Я готов ей простить все. От и до. Готов закрыть на это глаза и вымаливать прощение за то, что подверг опасности. Ведь если бы я только выслушал… - Это неважно. Она нужна мне. Несмотря ни на что.
- Хорошо. Значит, действуем по плану?
- Богдан так и не позвонил?
- Нет, - тут же мрачнеет друг. - И это мне не нравится. Багров тоже до сих пор не объявился.
- Зато Лихачев явно наслаждается вечером, - киваю в сторону Александра, который в окружении охранников и какого-то мецената проходит к главному входу.
- Ты понимаешь, что мы ее сегодня не заберем?
Пиздец, как не согласен я с такой постановкой. Но Рустам прав. Сегодня это будет ошибкой.
- Вряд ли ей что-то угрожает пока, - добавляет он. - Раз Басманов сделал ее своей наследницей, физически он ей вред не причинит.
- Он хочет выдать ее замуж за этого ублюдка!
- Даже если и так - мы успеем раньше. Ты ведь слышал разговор с ее тетей.

















