Дочь врага. Расплата (СИ)
Моя любимая женщина и наш ребенок в опасности. Теперь мне предстоит не только спасти ее, а затем - отомстить тем, кто устроил ловушку для нас. Но и вернуть ее доверие, любовь и наше счастье, которое я сам же и разрушил. - Я люблю тебя. Клянусь! - Нет, Дамир, - качает она головой, пряча взгляд. - Ты поверил словам чужих людей, посчитав предательницей. Не стал даже слушать меня. Это твоя любовь? В ее голосе такая боль… Но я не сдамся, докажу ей, что смогу сделать ее счастливой, смогу исправить все, что натворил. Добьюсь ее и сделаю своей. Снова. - Уже поздно. Я тебя больше не люблю. Она всхлипывает, дрожит. Сама не верит в то, что говорит. Но продолжает твердить одно и то же. А в глазах то, что дает надежду. Для нас еще не все потеряно. И я весь мир положу к ее ногам, но сделаю счастливой.
И внутри все обрывается - неужели он мне не верит?
19 Дамир
Ее слова расстреливают на месте. Казалось, я пережил самые темные дни, вот она, рядом. Теперь-то я ее никуда не отпущу, надо просто поговорить.
Но блядь…
Я же смог, принял тот факт, что Лера откаталась от нашего ребёнка, заставил себя думать, что у неё было право так поступить.
И вот теперь выясняется, что это моя вина. Целиком и полностью.
Выслушай я ее тогда и, скорее всего, не увёз бы. Перепроверил бы слова. Но использовать беременную девушку… не смог бы.
И это пиздец. Это финал, который навсегда будет висеть надо мной - ведь это я отправил ее туда, где Басманов забрал себе.
Теперь стали понятны его слова про дочь, что он не подложил бы. Узнав про беременность, ублюдок от неё просто избавился, воспользовавшись доверчивостью Леры.
Она ревет, всхлипывает, и мне так больно за нее, за нашего ребёнка. Я отдал бы все на свете, чтобы отмотать время и не принимать то судьбоносное решение.
Черт, да я бы жизнь свою отдал, лишь бы это уберегло Леру и ребёнка.
А теперь по всему выходит, что Басманов не только виновен в смерти моей сестры, но еще и ребенка нашего с Лерой.
И тьма, живущая во мне, вновь растёт, чернеет еще больше, требует мести. Теперь уже двойной.
Лера всхлипывает уже тише, перестает брыкаться. Подхватив ее на руки, несу в кухню. Она не сопротивляется, молчит.
Дом, который нам одолжила Ольга, обставлен обалденно. Все удобства, что только можно представить. И мне до безумия хочется, чтобы Лера смогла здесь расслабиться, успокоиться и принять меня после всего, что между нами произошло.
- Что ты делаешь? - тихо спрашивает она, когда усадив ее на широкий диван, иду заваривать чай.
- Тебе прописали успокоительный сбор. Врач сказал, должен хорошо помочь.
- Мне ничего не надо, - мотает головой. Конечно, меня это злит, но я игнорирую и продолжаю заниматься делом.
- Я пленница? - снова проверяет на прочность меня Лера. - Ты сказал, я могу уехать после разговора.
- И куда ты поедешь?
- Тебя это не касается, - огрызается она.
Оборачиваюсь и ставлю перед ней кружку. Сейчас она совершенно другая. Уставшая, одичавшая, словно загнанный зверёк выставляет иголки. А ведь я помню ее иной - нежной, податливой, с мягкой улыбкой и глазами наполненными светом.
- Послушай, пока Басманов на свободе, тебе небезопасно находиться в городе.
Лера недовольно прищуривается.
- Так вот как это будет! Ты будешь кормить меня сказками, что все это нужно для моей защиты и будешь держать тут взаперти. С тобой наедине.
- Раньше тебя это не смущало.
- Раньше я… - замолкает не договору.
- Что ты?
- Неважно, - дёргает плечом и все же берет чашку с чаем. Скорее всего просто чтобы не разговаривать, но да ладно.
- Ты не пленница, но и про опасность я не вру.

















