Дочь врага. Расплата (СИ)
Моя любимая женщина и наш ребенок в опасности. Теперь мне предстоит не только спасти ее, а затем - отомстить тем, кто устроил ловушку для нас. Но и вернуть ее доверие, любовь и наше счастье, которое я сам же и разрушил. - Я люблю тебя. Клянусь! - Нет, Дамир, - качает она головой, пряча взгляд. - Ты поверил словам чужих людей, посчитав предательницей. Не стал даже слушать меня. Это твоя любовь? В ее голосе такая боль… Но я не сдамся, докажу ей, что смогу сделать ее счастливой, смогу исправить все, что натворил. Добьюсь ее и сделаю своей. Снова. - Уже поздно. Я тебя больше не люблю. Она всхлипывает, дрожит. Сама не верит в то, что говорит. Но продолжает твердить одно и то же. А в глазах то, что дает надежду. Для нас еще не все потеряно. И я весь мир положу к ее ногам, но сделаю счастливой.
Когда свадебный регистратор зачитывает торжественную речь, я смотрю лишь на нее, женщину, ставшую частью меня. Любуюсь, не могу надышаться.
Так что почти все пропускаю мимо ушей."
"- Согласен, - отвечаю на автомате.
- Согласна.
Нас объявляют мужем и женой, и я наконец-то прикасаюсь к Лере, жадно впитываю этот момент, испытывая нехарактерную романтичную потребность, чтобы все было красиво, чтобы запомнилось.
Чтобы мы потом рассказали нашим детям.
- Люблю, - шепчу, когда надеваю кольцо.
- Люблю, - вторит она, окольцовывая меня.
Переплетаем наши пальцы, смотрим друга на друга. И ощущение, что вот так, в единстве пройдет вся наша жизнь.
В счастье. В мире. В любви.
БОНУС
- Кажется, я рожаю…
С этой фразы началось наше утро. Сумасшедшее, надо сказать, утро. Когда на часах не было еще и пяти. Муж хоть и проснулся почти сразу, реагировал довольно медленно и тормознуто.
- Уже?
- Ага, - кивнула я тогда, стараясь не поддаваться панике. - У меня, знаешь ли, воды отошли…
Дамир явно был в шоке - ведь до срока была еще пара недель. Однако мужественно справился со страхом, который я отчётливо увидела в его взгляде.
- Тогда едем в клинику.
Пока я одевалась, муж позвонил моему врачу, и когда мы выгрузились во дворе клиники, тот уже ждал нас в холле.
Дорогу я помнила смутно - схватки становились все сильнее, и, признаться, это было больно!
Конечно, мне было страшно рожать. Я понятия не имела, что и как будет, а после первой потери ребенка во мне все еще жил страх снова не справиться. И только благодаря Дамиру я держалась из последних сил. Потому что видела, что он тоже нервный, хоть я и старался этого не показывать.
Меня практически сразу забрали в родовую. Все, что было дальше, смешалось в какой-то единый образ из боли, схваток и попыток правильно дышать. Я помнила руку мужа, которую крепко сжимала, какие-то отдельные слова акушерки, подсказывающей, как и что делать.
В голове была только одна мысль - уже скоро я увижу нашу малышку. И именно она помогала держаться.
Что все было не зря, понимаю, когда слышу детский крик. Я еще плохо осознаю случившееся. Вот только что я испытывала дикую боль и держалась за мысль о дочке, как уже вижу крохотное тельце.
Буквально на несколько секунд ее кладут мне на грудь, а затем забирают, чтобы обтереть кроху, пока врачи занимаются мною.
Ловлю взгляд Дамира и теряюсь. Столько всего в его глазах. Любовь. Восхищение. Обожание. А еще слезы…
Я впервые вижу, как мой муж плачет. По-прежнему держит меня за руку и шепчет:
- Спасибо…
Меня накрывает странная эйфория. Словно я смогла в космос полететь - настолько чувствую себя всемогущей в этот момент. Улыбаюсь, напрочь забывая о той боли, что была еще недавно. А уже когда после всех необходимых процедур мы, наконец, остаемся в палате втроем, я и вовсе растворяюсь в моменте.

















