Мой театр. По страницам дневника. Книга II

Но как только мы зашли за кулисы, Фадеечев бежал от меня с невероятной скоростью. Мне и теперь безумно стыдно за то, что я не сдержался тогда.

23"

"Вернусь в май 2011 года. Отстраненный от парижских гастролей, я находился в Москве, когда раздался звонок от Г. Н. Рождественского. 4 мая он собирался праздновать свое 80-летие на Новой сцене ГАБТа. «Коленька, я хочу сыграть первый акт „Спящей красавицы“. Слышал, вы Карабос танцевали. Сможете для меня?» – «Для вас? – подпрыгнул от радости я. – Даже если бы вы сказали, что чайником стоять буду на сцене! Что за вопрос?»

В программе юбилейного вечера шел сначала балетный акт, потом оперный, затем симфонический.

Я второй раз в жизни выходил в роли Карабос.

В театре появился Григорович и сам со мной репетировал. Остались наши замечательные совместные фотографии, где я стою в гриме «под Плисецкую». Юрию Николаевичу моя задумка пришлась по душе, увидев меня, он заулыбался: «Убедительно». Григ ничего в моей трактовке роли не поменял, принял все мои предложения. Я ведь, когда первый раз танцевал Карабос, был практически одноногий. А здесь – я в форме, и мог себе позволить что угодно.

Вообще, выступления в партии Карабос какими-то эпохальными у меня в жизни получились. Первый раз я выходил в этой роли на сцену ГАБТа с едва зажившей ногой после всех операций, как бы утверждая: «Я! Здесь! Буду! Танцевать!» И теперь вновь наступил переломный, тяжелый момент в моей жизни. И я опять стоял на сцене Большого театра, утверждая: «Я! Здесь! Буду! Танцевать!»

Я чувствовал себя по-настоящему счастливым, ведь работа с Рождественским и Григоровичем – лучшее, что могло со мной тогда случиться.

Тут звонок от Фатеева из Петербурга, тогда уже не только педагога, но и исполняющего обязанности заведующего балетной труппой Мариинского театра.

Он сообщил, что Гергиев очень хочет, чтобы я 27 мая станцевал с Мариинкой «Легенду о любви» на юбилее А. Меликова в Москве на сцене Крокус Сити Холла. Я сначала согласился: «Конечно, с удовольствием». Но потом спохватился: «Юр, после травмы я „Легенду“ еще ни разу не танцевал, не рискнул ее восстанавливать. Не хочется опозориться, дай мне сутки на раздумья, возьму завтра репетицию, попробую. Если у меня получится то, за что волнуюсь, станцую».

На следующий день пошел в зал, попробовал, все получилось. В партии Ферхада я ни одного шага не поменял, а там толчковая нога везде приходилась на мою оперированную. Позвонил Фатееву, сказал, что станцую «Легенду», и поехал в Петербург репетировать с Викой Терёшкиной – Мехменэ и Катей Осмолкиной – Ширин.

Всем своим поклонникам сказал: «Господа! Мне много лет, это не такой простой спектакль. Танцевать, как Цискаридзе, я вряд ли уже смогу. Приглашаю всех, чтобы вы это увидели один раз.