Мой театр. По страницам дневника. Книга II

Чудеса, да и только!

Согласно моим дневниковым записям, за весь 2012 год я станцевал в ГАБТе только 20 спектаклей. Часть из которых мне еще пришлось «выбивать». Это при том, что труппа работала и на Основной, и на Новой сцене.

35

Под конец сезона 2011/2012 в ГАБТе решили восстановить «Дочь фараона» П. Лакотта. Он сам не приехал, прислал вместо себя ассистентку. Естественно, в театре напрочь забыли, что я являюсь официально назначенным, ответственным репетитором данного балета.

Стали мы с Денисом втихаря готовить «Дочь фараона». Я понимал, что по раскладу балерин ему в партнерши назначат Машу Александрову.

Параллельно с нами Филин готовил свою пару. Я брал репетиции поздно ночью, пианистов не давали, но чаще всего мы ходили репетировать во МГАХ.

Как-то Филин меня встречает около канцелярии: «Что бы ты ни делал, твой Родькин „Дочь фараона“ танцевать не будет!» – «Не тебе решать, приедет Лакотт, сам разберется». Тут выдержка Сергею изменила, он как заорет на весь коридор: «Я тебе сказал, я его никогда не выпущу на сцену! Он танцевать не будет никогда!» – «Посмотрим».

Надо честно сказать, те репетиции «Дочери фараона» мне тяжело дались.

Александрова понимала, что, кроме Дениса, ей как на партнера не на кого рассчитывать. Как-то ей пришлось танцевать в паре с Гудановым. Тот все время ее ронял, не мог выжать в верхние поддержки. А там и «стульчики», и arabesque, и много еще чего.

Начали репетировать. Как же Денису от Маши доставалось! Ей с ним все было неудобно. В какой-то момент она довела парня просто до слез, он зарыдал, отвернувшись к окну.

Со мной Маша, с которой мы стояли в дуэте со времен школы, как-то раз попыталась покапризничать, она тогда совсем молоденькой артисткой была.

Я взял ее за руку и вытолкнул из зала, закрывая дверь, сказал: «Больше ты сюда не зайдешь со мной никогда». Маше пришлось просить у меня прощения и больше со мной она себя так никогда не вела."

"А тут я как педагог Дениса полностью во власти Маши. Вот когда я вспомнил рассказы Фадеечева, как ему доставалось от его партнерш, а это, на минуточку, были Уланова и Плисецкая! Николай Борисович мне не раз говорил: «Коль, они, балерины, все такие. Я иногда стоял в зале и думал: завтра на репетицию не приду вообще, терпеть дальше такое невозможно.

У них между собой война шла, а обвиняли во всем меня. Потому не бери в голову такие разборки, думай о прекрасном!»

В общем, Александрова устраивала Родькину настоящий Армагеддон. Всё видя, я не мог в такой ситуации ничего сделать. Хочу Дениса защитить, но понимаю, если вмешаюсь, Маша может сказать: «Я не буду с ним танцевать». Такого я допустить не мог. Мне надо было выиграть очередной бой у Филина.

Репетируем, репетируем, наконец приезжает Лакотт, приходит на репетицию.