Мой театр. По страницам дневника. Книга II
Вокруг имени Николая Цискаридзе по-прежнему бурлят страсти. Его успешная в разных областях деятельность вызывает искреннее уважение и признание у одних, раздражение и зависть у других. Не потому ли, что сегодня он – один из немногих, кто является действительно значимой личностью в искусстве, талантливый и непримиримый в отношении культа крикливой бездарности.«Мой театр. Книга II» – продолжение автобиографии, созданной на основе дневника 2003-2013 гг. Вернувшись в Большой театр после травмы, едва не стоившей жизни, приходится заново доказывать право на звание премьера. Руководство пытается тормозить успешное развитие карьеры, заявляя – «незаменимых нет»; его не устраивает и быстро растущая благодаря ТВ популярность артиста у широкой зрительской аудитории. Настоящей трагедией становится «реконструкция» ГАБТа. Второе дыхание дарит участие в гала звезд по всему миру, проекты «Короли танца» и «Русские сезоны XXI век», тесное сотрудничество с Мариинским театром, приглашение вновь танцевать в Парижской опере, профессия педагога. Но судьба преподносит новые испытания. В начале 2010-х годов в процессе борьбы за власть в ГАБТе провоцируются громкие скандалы с целью оклеветать и уничтожить Цискаридзе. Однако их организаторы терпят поражение, оказываются сами жестко наказаны жизнью.Драматичный, непредсказуемый сюжет этой книги полон и счастливых, светлых воспоминаний – о достижениях учеников, творческих победах, а главное, о дорогих для автора людях: Семёновой, Пестове, Пети, Жанмер, Григоровиче, Максимовой, Плисецкой, Хазанове, Неёловой, Образцовой, Вишневской, графине де Дориа, Демидовой, Винер-Усмановой, Фрейндлих, Виктюке, Гундаревой, Аллайя, Чайковской, Фоменко и других. Связанные с ними истории, полные юмора и человеческого тепла, приоткрывают занавес над личной жизнью танцовщика.Книга рассчитана на самую широкую аудиторию. Большинство фотографий публикуются впервые.В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Своим домашним тоже меня хвалил…
В конце июня, в разгар пандемии 2020 года, поздно ночью мне в Петербург звонок. Родькин на проводе: «Николай Максимович, только что звонила Степаненко (на тот момент заведующая балетной труппой ГАБТа), сказала: „Пожалуйста, позвони Коле и скажи, что Фадеечеву очень плохо, он в больнице“».
Да уж, Галя себе не изменяла: не Филину позвонила, не Уварову, которые в Москве сидели, а про меня вспомнила – не поленилась! Знала, что они ничего делать не будут. «А что, другого никого поближе не нашлось?» – вырвалось у меня. Поднял я своих знакомых, врачей.
После отпевания и прощания с Николаем Борисовичем ко мне неожиданно подскочил Филин, хоть и в темных очках, но уже не изображавший из себя незрячего: «Коля, давай сфотографируемся все вместе!»"
"Я дышать перестал. И тут поймал на себе взгляд старшего сына Фадеечева – Лёши и его жены Тани Расторгуевой.
Фадеечева кремировали, наступило время захоронить урну с прахом. Я позвонил министру культуры О. Б. Любимовой, попросил приехать, сказать слова. Она приехала, но от Большого театра не было ни одного официального лица.
В день смерти Николая Борисовича на сайте ГАБТа разместили постыдный некролог с ошибкой в его фамилии – «Фадеичев», а в день похорон провели какую-то развлекательную лотерею. Как говорится, без комментариев.
50
Возвращаюсь к своему дневнику начала 2013 года. 16 января в афише стояло «Лебединое озеро». Юбилей В. Л. Никонова, попросили станцевать Злого Гения. С Владимиром Леонидовичем я не здоровался с мая 2011 года, с того дня, как он вместе с другими педагогами ГАБТа подписал против меня «филькину грамоту».
Я подумал: «Идут последние месяцы работы в театре, какая тебе разница, Цискаридзе, чей это юбилей?!» Тем более спектакль шел на Основной сцене. Никонов подошел: «Спасибо, не ожидал, что ты согласишься».











