Мой театр. По страницам дневника. Книга II
Вокруг имени Николая Цискаридзе по-прежнему бурлят страсти. Его успешная в разных областях деятельность вызывает искреннее уважение и признание у одних, раздражение и зависть у других. Не потому ли, что сегодня он – один из немногих, кто является действительно значимой личностью в искусстве, талантливый и непримиримый в отношении культа крикливой бездарности.«Мой театр. Книга II» – продолжение автобиографии, созданной на основе дневника 2003-2013 гг. Вернувшись в Большой театр после травмы, едва не стоившей жизни, приходится заново доказывать право на звание премьера. Руководство пытается тормозить успешное развитие карьеры, заявляя – «незаменимых нет»; его не устраивает и быстро растущая благодаря ТВ популярность артиста у широкой зрительской аудитории. Настоящей трагедией становится «реконструкция» ГАБТа. Второе дыхание дарит участие в гала звезд по всему миру, проекты «Короли танца» и «Русские сезоны XXI век», тесное сотрудничество с Мариинским театром, приглашение вновь танцевать в Парижской опере, профессия педагога. Но судьба преподносит новые испытания. В начале 2010-х годов в процессе борьбы за власть в ГАБТе провоцируются громкие скандалы с целью оклеветать и уничтожить Цискаридзе. Однако их организаторы терпят поражение, оказываются сами жестко наказаны жизнью.Драматичный, непредсказуемый сюжет этой книги полон и счастливых, светлых воспоминаний – о достижениях учеников, творческих победах, а главное, о дорогих для автора людях: Семёновой, Пестове, Пети, Жанмер, Григоровиче, Максимовой, Плисецкой, Хазанове, Неёловой, Образцовой, Вишневской, графине де Дориа, Демидовой, Винер-Усмановой, Фрейндлих, Виктюке, Гундаревой, Аллайя, Чайковской, Фоменко и других. Связанные с ними истории, полные юмора и человеческого тепла, приоткрывают занавес над личной жизнью танцовщика.Книга рассчитана на самую широкую аудиторию. Большинство фотографий публикуются впервые.В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Однажды на своем столике в гримуборной я нашел записку анонимную: «Не приходите сегодня на собрание. Вас будут стараться спровоцировать, чтобы уволить».
52
Вызвали меня по делу Филина в Следственный комитет. Пришел, попросили мобильный телефон, с которого моментально сняли все данные. Там же все видно – где был, когда был. Выяснилось, что в районе дома, где жил Филин, меня и в помине не было, даже рядом на машине лет сто там не проезжал.
Беседовал со мной какой-то очень важный чин, объяснил, что разговор наш будет продолжительным, потом предложил: «Ну, давайте с вами пока попьем чай».
Мы чаевничали, он задавал вопросы, как мне показалось, совсем не по теме, какие-то отвлеченные, чуть ли не о погоде. И вдруг этот генерал говорит: «Вы можете идти». Я даже растерялся: «Вы же сказали…» – «Всё, что нужно, я у вас уже выяснил, идите. У нас к вам никаких вопросов нет».
Я поднялся, чтобы уходить, а он: «Николай Максимович, скажу следующее: вины на вас нет никакой, это понятно, вас никто не тронет. Но! Остановить пиар-кампанию, которая организована против вас – нам понятно, что она организована, – невозможно. Хочу дать по-человечески один совет – ничего не читайте и не смотрите телевизор.
С этого дня я не включаю телевизор вообще. Все, что хочу увидеть, я смотрю в Интернете. Я не читаю прессу категорически, всегда обхожу стойки с газетами и журналами.
Однажды лечу куда-то. В самолете по проходу между креслами везут тележку с прессой, стюардесса увидела меня, узнала: «Ой! А вам не надо сюда поворачивать голову».
53
Да, еще в Следственном комитете я увидел бумагу, в которой потерпевший Филин заявлял на шестерых людей. Его подозрение падало на: меня, Павла Дмитриченко, Руслана Пронина, тогда заведующего балетной труппой ГАБТа. Кроме того, Сережа признавал, что, кроме своей сожительницы (Филин на тот момент не состоял в официальном браке), находился в интимных отношениях одновременно еще с тремя «дамами» из театра.











