Мой театр. По страницам дневника. Книга II
Вокруг имени Николая Цискаридзе по-прежнему бурлят страсти. Его успешная в разных областях деятельность вызывает искреннее уважение и признание у одних, раздражение и зависть у других. Не потому ли, что сегодня он – один из немногих, кто является действительно значимой личностью в искусстве, талантливый и непримиримый в отношении культа крикливой бездарности.«Мой театр. Книга II» – продолжение автобиографии, созданной на основе дневника 2003-2013 гг. Вернувшись в Большой театр после травмы, едва не стоившей жизни, приходится заново доказывать право на звание премьера. Руководство пытается тормозить успешное развитие карьеры, заявляя – «незаменимых нет»; его не устраивает и быстро растущая благодаря ТВ популярность артиста у широкой зрительской аудитории. Настоящей трагедией становится «реконструкция» ГАБТа. Второе дыхание дарит участие в гала звезд по всему миру, проекты «Короли танца» и «Русские сезоны XXI век», тесное сотрудничество с Мариинским театром, приглашение вновь танцевать в Парижской опере, профессия педагога. Но судьба преподносит новые испытания. В начале 2010-х годов в процессе борьбы за власть в ГАБТе провоцируются громкие скандалы с целью оклеветать и уничтожить Цискаридзе. Однако их организаторы терпят поражение, оказываются сами жестко наказаны жизнью.Драматичный, непредсказуемый сюжет этой книги полон и счастливых, светлых воспоминаний – о достижениях учеников, творческих победах, а главное, о дорогих для автора людях: Семёновой, Пестове, Пети, Жанмер, Григоровиче, Максимовой, Плисецкой, Хазанове, Неёловой, Образцовой, Вишневской, графине де Дориа, Демидовой, Винер-Усмановой, Фрейндлих, Виктюке, Гундаревой, Аллайя, Чайковской, Фоменко и других. Связанные с ними истории, полные юмора и человеческого тепла, приоткрывают занавес над личной жизнью танцовщика.Книга рассчитана на самую широкую аудиторию. Большинство фотографий публикуются впервые.В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Мы с ней очень долго болтали, что меня удивило. Обычно она не вела пространных разговоров. А в тот раз Наталья Игоревна подробно расспрашивала про театр, мы посплетничали, поделились свежими анекдотами. Я обрадовался, что у нее очень хорошее настроение, все знали, что Бессмертнова тяжело больна. Мне в голову не могло прийти, что она разговаривала со мной из больницы, из которой ей уже не суждено было выйти… Я тогда подумал, раз она такая веселая, много смеется, значит, на улучшение пошло, а она сгорела очень быстро.
10 июня 2008 года в Большом театре в память Бессмертновой давали «Жизель».
Утрату жены, верной помощницы, хозяйки дома, в котором абсолютно все было подчинено только ему одному, Юрий Николаевич, как мне показалось, очень тяжело переживал. После ухода Бессмертновой он стал ценить ее еще больше, видимо, ощутив образовавшуюся вокруг пустоту.
62
Возвращусь в начало 2007 года. В ГАБТе появился хорошо знакомый мне по «Королям танца» Кристофер Уилдон. В Большом театре он собирался ставить «Гамлета» на музыку А.
Прихожу на первую репетицию, на нее, кроме меня, выписали: М. Александрову, С. Лунькину, Р. Скворцова. Ну, думаю: Гертруда, Офелия, Клавдий, я, видимо, Гамлет. Через сорок минут спрашиваю: «Кристоф, скажи, сцена, которую мы сейчас ставим, это начало балета или конец? У нас еще все хорошо или дело уже идет к разладу?» – я же материал для роли ищу! Вдруг он мне: «Ой, Николя, ты знаешь, я открыл Шекспира, там так много персонажей, столько всего происходит, я не буду ставить „Гамлета“, это неинтересно».
Когда репетиция закончилась, я решился спросить: «Ты что, никогда не читал „Гамлета“?» – «Нет».
Теперь как педагог, ректор скажу. Наша советская система образования гениальной была! Пусть дети в школе не всё в Толстом или Достоевском понимали, но они знали, кто это и что они написали.











