Моя капризная леди

Я перевела взгляд на застывшего Терлака и уловила на его лице неподдельный ужас. Но не из-за сказанного сэром Пер. Совсем другой. Тот, что часто замечала у тех, кто прошел войну. Тот, что испытывала я в последние месяцы.

— Майкла очень вдохновила ваша речь, — едко проговорил сэр Парсеваль, но за словами скрывались боль человека, который потерял нечто важное в жизни. — Он жаждал стать таким же смелым и сильным. Целыми днями я слушал похвалы в вашу сторону. «Лэрд Терлак — наш символ свободы, папа!».

Судья замер, перевел дух и опустил дрожащие руки. Бумаги с тихим шелестом упали на ковер.

— В отличие от ваших братьев и отца, которых оставили в запасе для охраны границ Шангрии, Майкла отправили в шестой гарнизон. Помните такой?

Ресницы Терлака дрогнули. Мне же понадобилось время на то, чтобы понять о ком ведет речь судья. Лишь через несколько секунд я вспомнила.

Шестой гарнизон — они первыми встретили неприятеля на границе. Две тысячи молодых солдат против пятитысячного легиона бездушных, безжалостных фринбульдцев и их союзников, которыми управлял сам Бонри. Он лично повел свою армию и не оставил шанса нашим войскам.

В том бою под магическими ударами и выстрелами огнестрелов погибли все, кто не успел сбежать.

Естественно, таких осталась от силы пара десятков.

— Где вы были в тот момент, когда отцы и матери хоронили детей? Приехали? Почтили память тех, кого так страстно призывали отдать жизни? — мистер Пера повысил голос, и тот разнесся по кабинету глухим эхо. — Вы наплевали на горе соотечественников и остались в чужой стране. Прятались там за стенами дворца под крылышком его величества, пока я бросал комья на крышку пустого гроба.

Майкл попал под разрывающий удар, после которого хоронить просто нечего. Так что не надо говорить мне о совести, внуках и справедливости. Я — закон. И честно выполняю взятые обязательства перед теми, кому поклялся служить.

Терлак опустил голову, а сэр Парсеваль устало сжал переносицу. Он резко постарел на десяток лет, будто речь забрала остатки энергии из его тела. После небольшой, но очень сложной паузы судья все же заговорил. Правда, теперь в словах отражалась только затаенная и глубокая печаль.

— Я не держу зла, лэрд МакГиннес, — со вздохом произнёс мистер Пер и наклонился, чтобы собрать бумаги.

— Не пытаюсь отомстить вам через этого мальчика. Но закон не всегда справедлив, а я должен оставаться беспристрастным. Даже если в отношении меня самого судьба не пожелала смилостивиться.

Он развернулся и подошел к сейфу, коснувшись ладонью магического замка. Щелчок, точно удар молотка, прозвучал в образовавшейся тишине. Сквозь непролитые слезы я увидела, как на одной из полок что-то круглое засветилось от близости судьи.