Моя (не) родная
— Мирон мой сын? — угрожающе нависая, спрашивает сводный брат.— Не твой! — вскидываю голову, понимая, что сбежать не получится.— А если я проверю? — усмехается, а в глазах ярость.— Я не позволю тебе и близко подойти к сыну, Данил! — вырываюсь из плена его рук. — Ты женишься? Вот и женись на здоровье! А о МОЕМ сыне забудь!Когда-то я сбежала, нося под сердцем ребенка от сводного брата, а, вернувшись, узнаю, что он женится на моей же лучшей подруге. И мне бы быть равнодушной, да только я всё ещё его люблю…Продолжение романа «Я тебя сломаю».Содержит нецензурную брань.
Задрал платье Агнии до самого живота, погладил её бедро…
– Попробуешь снова сесть в самолет и удрать – найду. Попробуешь спрятаться – найду. Подпустишь к себе кого-то…
– Найдёшь? – закончила она за меня, шумно выдохнув.
– Не просто найду, – ответил я, покрывая поцелуями её декольте. Зубами схватил цепочку от платья и дёрнул в сторону. Дурацкие шмотки! – Отделаю его, а тебя запру в квартире. И хрен выйдешь.
Она тихо, чуть хрипло засмеялась. И тут же застонала, выгибаясь навстречу ласке. Пропустила мои волосы сквозь пальцы, сжала их в ладони и изогнулась сильнее. Я снова коснулся зубами её твёрдого, влажного от поцелуя соска, обхватил его губами и обвёл языком. Как же чертовски приятно было делать это с ней. Голова у меня шла кругом, и всё тело пылало от жара, с которым не могло сравниться даже тепло солнца.
– Чтоб тебя, – я попытался стянуть с неё трусики. Тонкие, они смялись, застряли на середине бедра. Я выругался сквозь зубы и снова услышал её сдавленный смешок.
– Лучше я, – шепнула Агния, приподняла бёдра и ловко поддела тонкую ткань. Верхняя губа у меня дрогнула. Её руки уже были у меня на ширинке.
– Данил, – она коснулась моего члена.
Стерва! Я убрал её руку и прижал к земле. Я осознавал: если она сделает пару движений, дело этим и кончится. Быстро поцеловал её почти обнажённое тело: шею, ключицы, плечо. Покусывал и снова целовал.
– М-м-м, – Агния снова подалась вперёд.
Да, детка, вот так. Я рывком стянул её платье со второго плеча, кое-как приспустил, и обе её груди оказались обнажёнными. Из-за подувшего ветра её кожа покрылась мурашками. Коленом я раздвинул её ноги шире. Головка члена упёрлась во влажную, тёплую плоть, толкнулась внутрь.
– Данил! – она вцепилась в мои плечи.
– Н-да, – я двинулся в ней. Ещё раз, и ещё. Каждое моё движение сопровождалось коротким вскриком, слетавшим с её губ. Пальцами она с силой сжимала мои плечи.
Я брал её, откровенную, влажную, и не мог представить, что этого могло не быть. Проведённые без неё семь лет были всего лишь прелюдией к этому моменту. Секс в квартире не в счёт. Она прикрыла глаза, ресницы ее дрожали. Грудь качалась в такт движению тел. Я входил в неё так глубоко, как только мог. Быстро, резко, страстно. Упёршись обеими руками в землю, я остановился. Агния открыла глаза. Медленно облизнула губы.
– Ты создана для меня, ясно? – просипел я. – Твоё тело создано для меня. Ты – для меня.
– Самоуверенный засранец, – её ладонь снова оказалась у меня на затылке. Она сжала мои волосы. Время остановилось вместе с нами.
– Это ничего не меняет, – я с силой сжал её свободную руку, поднёс к губам и прикусил зубами запястье. Агния поморщилась, и я перестал. Медленно перевернулся на спину, и она оказалась сверху.
















