Моя (не) родная

– Завтра, – толчок, – ты, – ещё один, – переедешь, – сильнее, – ко мне.

Он брал меня почти грубо. Глаза его пылали неистовым пламенем.

– Хрен тебе, – сильнее сжала волосы на затылке. Приподнялась и поцеловала его сама. Он зарычал, и я губами поймала его рык. Он попытался перевернуться, как сделал там, на поляне, но я не позволила ему. Мы оказались лежащими на боку. Он во мне, моя нога обхватывает его бедро. Взгляд глаза в глаза, навстречу друг другу.

– Агния…

– Данил…

Мы одновременно застонали. Он прижался губами к моему рту, я вдохнула собственное имя. По его мощному телу прошла дрожь, и он, в последний раз с силой толкнувшись в меня, кончил. Прижался ко мне, и его дрожь словно передалась и мне.

– Люблю, – прошептала я, уткнувшись ему в шею. – Люблю тебя. Так давно…

Он прижал к себе мою голову. Мягко поцеловал в макушку, затем в висок. Слитые в клубок из пламени, скомканной одежды и влажных тел, мы лежали на ковре перед камином и шумно дышали.

Я наконец закрыла глаза. Расстегнула последнюю пуговицу на его рубашке и провела ладонью по животу, по боку, по мускулистой спине. Услышала его тяжёлый выдох и коснулась губами плеча.

– Иногда ты просто невыносим, Дань. Но я всё равно тебя люблю. И буду любить.

– Люби, Агния, – хрипло ответил он. – Может быть, это сделает меня лучше. Хотя бы для тебя.

* * *Взяв плед и шампанское, мы вышли в сад. Устроившись на маминых качелях, я прижималась к Дане и смотрела на светлеющее небо."

"– Я знаю место, где открывается потрясающий вид на рассвете. Правда, оно далеко.

– В твоей Америке.

– Угу, – я потёрлась о него носом. – Только она не моя.

– Не суть. Найдём что-нибудь поближе. Я тоже знаю несколько отличных мест.

– Например?

– Например, плато Канжол.

– Где это? В Мексике?

– Нет, в Кабардино-Балкарии. В горах. Я был там лет десять назад. Мы обязательно съездим туда вместе. Ты должна это увидеть.

Я тихонько засмеялась. Взяла шампанское, но бутылка оказалась пустой. Да и ладно. На землю возле нас опустилась птица и, склонив голову на бок, чирикнула. Данил погладил меня по руке. Накрыл кисть своей и оттолкнулся, раскачивая качели. Птица испуганно вспорхнула и скрылась из вида.

– Ты мне ещё маковое поле обещал…

Зазвонивший телефон не дал Данилу ответить. Нахмурившись, он вытащил его. Помрачнел ещё больше. Мельком я увидела на дисплее фотографию. Наташа. И что ей понадобилось в такую рань?!

– Извини, детка, – Даня сжал мою руку, затем отпустил и встал. – Да, – услышала я. – Наташ, в чём дело, мы же… Мать твою!

Он ругнулся, отошёл дальше. Я следила за ним взглядом, но уловить сути разговора не могла, хоть и слышала почти всё, что говорил Данил. С каждым словом он становился всё злее. Я спустила ноги с качелей.