Моя невинная девочка

Макар паркует машину в подземном гараже и выходит, направляясь к моей двери. Я сижу, сложив руки на груди, и хмуро смотрю на него. Вот фигушки я выйду из машины. Просто потому что… ай, блин, там тесная кабина лифта, потом его квартира…. Не—е—ет, я не выйду. Но мне не оставляют шанса. Макар опять открывает дверцу и, схватив за руку, буквально выдергивает меня из салона авто и ведет к лифту, непривычно сильно хлопнув дверцей. В кабине лифта я забиваюсь в самый дальний угол, чтобы не стоять рядом с Гордеевым, не тереться своим плечом о его. На самом деле тут достаточно места, чтобы разойтись по разным углам и даже не встречаться взглядом. Но мы словно притягиваемся магнитом. Даже если в самом начале Макар стоял у дверей и сверлил меня взглядом, глядя в зеркальную стену, то сейчас он каким—то чудом оказался рядом. Лифт звякает, и мы, не сговариваясь, выходим на этаж. Макар отпирает дверь своей квартиры и пропускает меня внутрь. Я едва успеваю сбросить шлепанцы, в которых выскочила на улицу, как Макар хватает меня за плечи и прижимает к стене, нависая сверху.

– Ты хоть понимаешь, что я мог снести тебя на машине, и хрен бы тебя собрали по кусочкам?! – ревет он в мое лицо.

– Ты ехал по двору, наверняка скорость была не такой высокой.

– Соня, какой бы она ни была! А если бы я наехал тебе на ногу?! Это почти две тонны! Проще было бы отрезать стопу, чем лечить!

– Что ты орешь на меня?!

– Да то что ты все делаешь не так, как тебя просят! Неужели ты думаешь, что я прошу тебя не идти в уголовку просто потому что мне так хочется?! Это поломает тебя, как ты не понимаешь?! Поломает так, что ты не сможешь собрать себя воедино!

– С Ирой же все нормально!"

"– Ира выросла в прокурорской семье! Она с детства в этом крутится! У нее такая крыша, что Ира может как угодно чудить и выйти сухой из воды! Не сравнивай себя с ней! Ты из другого теста, Софья!

– Хочешь сказать, я слабее?!

– Да причем тут это?! – Я вырываюсь из его хватки и несусь вглубь квартиры. Бесит, когда он стоит так близко, я тогда туго соображаю. – Соня, блядь! Остановись!

Торможу, снова складывая руки на груди. Гордеев скользит по ней таким взглядом, что мне становится жарко. Как будто облизнул ее горячим языком. Ой, не вовремя все эти мысли в моей голове. Чувствую, как морщинка между моих бровей начинает разглаживаться. А Макар должен видеть, что я в ярости.

– Ты ради этого привез меня к себе домой? – уже спокойнее спрашиваю я. – Чтобы снова гнуть свою линию? В который раз сказать, что я не потяну? Ну спасибо за веру в меня, Макар Ильич!

– Вера тут совершенно не при чем, как ты не понимаешь? – Макар тоже снижает голос, но в нем все еще звенит раздражение и злость. – Тебе просто там не место.