Моя невинная девочка

Мы оба стонем, пока я быстро и сильно вколачиваюсь в нее, впиваясь пальцами в молочные бедра. Соня поднимает руки и вытягивает их над головой, ухватившись за спинку, чтобы удержаться на месте. В этой позе ее грудь особенно соблазнительная, поэтому я задираю ее майку вверх и сжимаю полушария, перекатываю соски между пальцами, заставляя внутренние мышцы Сони ритмично сжиматься.

– Макар! Ох! – громко стонет она.

– Да, маленькая, да, это я, – шепчу в ее кожу, захватывая сосок губами. Терзаю его, облизываю и кусаю, переключаюсь на второй, не сбавляя интенсивности ударов бедрами.

Внутри меня какой—то нереальный гул от звенящих во мне ощущений. Они сотканы из нежности, любви, заботы и злости на то, что она никак не может понять, почему я так сильно стремлюсь ее защитить. Брошенные ею слова таранят мозг с не меньшей силой, чем я – Соню. Они то и дело ударяются о серое вещество, пытаясь проникнуть в сознание и что—то донести до меня, но сейчас там слишком туманно от похоти и жажды.

Перехватываю Софью за плечи и врываюсь жестче, совсем перестав щадить ее тело. Соня уже просто кричит, а я не могу даже притормозить, чтобы спросить, не доставляю ли ей дискомфорта. Но, судя по тому, насколько она мокрая и как выгибает спину, подается ко мне бедрами, ее все устраивает, а меня – тем более. Я чувствую поднимающийся по позвоночнику жар, тело начинает вибрировать от подбирающегося оргазма, и я ловлю себя на мысли, что Соня до сих пор не кончила. Опускаю руку между нами, нахожу заветную жемчужинку между влажных припухших губок и начинаю кружить пальцами, пока не чувствую пульсацию внутри. А потом, как по сценарию, Соня замирает и ее начинает трясти, когда она кончает. Я резко выхожу из нее и, проведя несколько раз рукой по члену, забрызгиваю спермой ее живот. Выжимаю из себя последние капли с сорвавшимся с губ глухим хрипом, и упираюсь рукой в спинку дивана у Сони над головой. Глаза закрыты, дыхание сбито, сердце то пропускает удары, то колотится, как ненормальное. Но я наконец чувствую, что напряжение последних нескольких дней покидает мое тело.

Пару минут мы приходим в себя, я открываю глаза, когда чувствую нежную ладонь на своей щеке. Соня улыбается, но в глазах нет того света, который обычно сопровождает ее улыбку. До меня наконец долетает, где я накосячил. Сжимаю челюсти, потому что отвык приносить извинения или объяснять свои поступки.

– Полежи, я принесу полотенце, – произношу хрипло и, легонько коснувшись губ Сони своими, встаю.

Скидываю на пол брюки с носками, натягиваю боксеры и иду в ванную. Беру чистое полотенце, половину мочу водой и возвращаюсь в гостиную. Соня все так же на спинке дивана. Только теперь уже сидит, грудь прикрыта майкой, шорты с трусиками на месте. Оголен только живот.