Моя невинная девочка

Мужчины покидают нас, и я провожаю их взглядом, прижимая к себе пакет из супермаркета, в котором лежат нехитрые пожитки, купленные нами с Макаром."

"– Ну все, осталось только ждать, – выдыхает Ира. Я поворачиваюсь к ней лицом и наконец понимаю, что, как бы она ни храбрилась, ей тоже до ужаса страшно. Меня передергивает от самой мысли, что, если такая сильная женщина боится, что уж говорить обо мне? – Пойдем делить комнаты, – предлагает Ира, и я плетусь вслед за ней по длинному коридору.

Глава 37

Соня

Я подскакиваю на кровати, когда слышу шаги и голоса. Выбегаю из спальни и вижу в гостиной свою бабушку, которая, поджав губы, осматривается вокруг.

– Бабуля! – вскрикиваю и несусь ей навстречу, тут же попадая в любящие объятия.

– Сплюшка, – строгим голосом произносит она, – я должна знать, что здесь происходит.

Поднимаю голову и вижу вместо Макара одного из охранников Касима.

– А Макар?

Он пожимает плечами.

– Насколько я понял, он занят.

– Спасибо, – отвечаю ему, поникнув от того, что Гордеев не лично привез бабушку. Охранник, кивнув, удаляется, а я веду бабушку в кухонную зону. Усаживаю за стол и включаю чайник. – Пирожные будешь?

– Какие пирожные? Я булочки напекла.

Только сейчас я замечаю, что у бабушки в руке пакет, из которого она выкладывает на стол завернутую в кухонное полотенце выпечку.

– Вырвали меня из дома.

– Тебя этот охранник забирал?

– Макар тоже приезжал, но быстро уехал. Софья, что происходит?

Я открываю рот, чтобы ответить, и в этот момент на кухню заходит Ира.

– Добрый вечер, – здоровается она.

– Ну это как посмотреть, – бурчит бабушка. – Наталья Федоровна.

– Ирина. Очень приятно.

– Ир, чай? – спрашиваю, а она кивает.

– Давай я выложу булочки на тарелку.

Мы с Ирой суетимся на кухне, оттягивая момент откровения с бабушкой. Ни одной из нас не хочется попасть под ее гневный взгляд. Наконец наступает момент, когда тянуть дальше просто некуда. Мы расставляем чашки, чайник с чаем и булочки, присаживаемся за стол. Наши с Ирой взгляды мечутся, стараясь не сталкиваться с суровым взглядом Натальи Федоровны.

– Ну так что? Я все еще жду ответ на свой вопрос.

– А Макар ничего не объяснил? – пищу негромко.

– Ничего, иначе я бы не спрашивала.

Я коротко, сбиваясь, рассказываю о наших злоключениях. Периодически бросаю взгляд на бабушку, которая качает головой, но никак не комментирует произошедшее. Как только замолкаю и впиваюсь зубами в мягкую ароматную булочку с корицей, тогда—то бабушка и заводит:

– Сколько раз я просила тебя не лезть в это дело? Ну что тебе спокойно не живется? А ты, Ира? Взрослая же уже женщина, толковая. Что ж вас тянет в мир, где место только мужчинам?

– Я не буду всю жизнь пеленки стирать! – выпаливаю я.

– Да кто ж тебя просит—то? – всплескивает бабушка руками.