Моя невинная девочка

Я все это время находился в офисе в ожидании новостей и по—быстрому готовил документы, чтобы закрыть одного из самых опасных преступников. Касиму тоже было выгодно посадить Беса, потому что между ними постоянно точилась какая—то война, о которой посторонним знать было не положено. Мамонов действительно оказался толковым следователем, и готов был из кожи вон лезть, чтобы поймать Беса. Не думаю, что он старался ради памяти о погибшем сослуживце, скорее пекся о собственном повышении. Посадить птицу такого полета означало сделать резкий скачок по карьерной лестнице. К счастью, все позади. По крайней мере, я на это очень надеюсь. Но Таймазов заверил, что все, кто мог начать мстить за Разгуляева, приструнены, а слов на ветер этот человек не бросает.

Привожу себя в порядок и, сделав пару глотков кофе, спускаюсь на подземный паркинг, где завожу машину и еду за Соней. Я очень надеюсь, что этот случай показал ей уголовную сферу во всей красе, и она все же изменит свое желание, уйдя работать в гражданскую или хозяйственную. Лето подходит к концу, а, значит, Софье скоро возвращаться к учебе, и я питаю надежды, что, пока она будет сидеть за партой в универе, сможет здраво поразмышлять над своими предпочтениями.

Мы с Витей одновременно паркуемся возле подъезда, здороваемся с одним из громил Касима, бабульками у подъезда, и поднимаемся в квартиру. Сердце срывается в галоп, пока мы ждем, когда люк полностью отъедет, чтобы можно было спуститься. Так соскучился по Соне, свихнуться можно. Сутки, что мы не виделись, казались вечностью, и сейчас я просто схожу с ума, как сильно хочу прикоснуться к ней, прижать к себе, запутаться пальцами в ее волосах и целовать без остановки. Что я и делаю, как только мы спускаемся вниз и Соня на полной скорости врезается в мое тело. Целую ее и никак не могу насытиться запахом и прикосновениями, вкусом. Отрываемся друг от друга, секунду смотрим в глаза, и снова целуемся.

– Софья! – раздается строгое за ее спиной, и мы отскакиваем друг от друга, словно ошпаренные. – Это, по меньшей мере, неприлично в присутствии других людей. Виктор с Ириной хотя бы потрудились удалиться в ее комнату.

– Простите. Здравствуйте, Наталья Федоровна.

– Здравствуй, Макар. Чем порадуешь?

– Тем, что ваши курочки в целости и сохранности благодаря ухажеру Софьи – Николаю, и сегодня я отвезу вас домой.

– Это хорошие новости, – наконец смягчается бабушка Сони и улыбается. – Пойду соберусь.

Как только она скрывается в коридоре, я подхватываю Соню за талию и несу в ее комнату.

– Эта?

– Следующая, – бормочет она, снова целуя меня.

– Эта?

– Мгм.

Заношу, захлопывая за нами дверь, и прижимаю Софью к ней, расположившись между ее бедер, пока она обнимает мою талию ногами.

– Я так соскучился, – целую, облизываю шею.