Моя невинная девочка

Когда меня это стало раздражать?

– Говорю, Макарка наш влюби—и—ился в юную девочку.

– Да ты закроешь рот?! – рычу я, вскакивая с места и поворачиваюсь к Никите. – Есть сигарета?

– Ого, и правда взяло, – удивленно произносит Рома, а мне уже хочется влупить не по столу, а по роже друга. – Ты ж бросил.

– Бросил—начал, тебе какое дело?

– Ладно, – Роман наконец смотрит на меня как нормальный человек, а не как клоун из уездного цирка. – Мак, совсем хреново?

Я киваю, зажимая между пальцев протянутую Никитой сигарету. Пока не поджигаю, кручу во второй руке зажигалку. Не уверен, что снова хочу сделать это, бросил только вчера. И я не уверен, что не вернусь к вредной привычке, если сейчас закурю.

– У тебя сегодня выезды есть? – спрашивает Никита.

– Нет, только работа на месте. Я до среды вообще поселяюсь в офисе. Надо будет, может, мотнуться к Подонину, но это не точно. Там еще то дело с председателем надо будет затереть, но то я через Виктора порешаю.

– Я могу подъехать куда надо, – предлагает Рома. На мой вопросительный взгляд он поясняет: – В смысле подвезти хайс, все дела.

– Спасибо. Но я и сам в состоянии этот вопрос решить, если Романовскому будет что передавать.

– Ну ладно. Если что, я на подхвате. – Рома встает и в этот момент пиликает его телефон. Он бросает взгляд на экран и кривится.

– Лена? – спрашиваем с Никитой в один голос.

Рома кивает, а потом поднимает голову к потолку и громко вздыхает.

– Почему я не могу просто послать ее, а?

– А почему не можешь? Достаточно сказать всего три коротких слова: «Да пошла ты», – произношу я.

– Не так просто как кажется, – отвечает он.

– Что на этот раз? – Никита кивает на телефон Романа.

– Разводится.

– Да ладно! – восклицаю я.

– Ну вроде.

– А, «ну вроде» у нее последние пару лет, – я сажусь в кресло и нюхаю незажженную сигарету. Воняет, но меня все равно тянет поджечь кончик и втянуть едкий дым в легкие.

– Ага, – коротко отвечает Рома и убирает телефон в карман. – Ну что, понеслась душа в рай, – веселее говорит он и, глядя на часы, считает: – Три, два, один… Дзынь. Ой, тук—тук.

Как только он произносит это, в дверь моего кабинета стучат, а через секунду в проеме появляется голова нашего общего секретаря Марины.

– Доброе утро, господа, – здоровается она, а потом толкает дверь и входит с подносом с кофе и зажатым подмышкой блокнотом. – А я вас у Ромы ищу.

– А мы, может, от тебя прячемся, красавица, – Роман подмигивает секретарю и забирает с подноса кофе. – Спасибо, любовь моя."

"Когда Марина только устроилась к нам, у них с Вавиловым была взаимная неприязнь. Она мелко пакостила ему, то добавляя соль в кофе, то напоминая о предстоящем судебном заседании за пару минут до выхода из офиса.