Моя невинная девочка

Роман тоже не оставался в долгу, например, удалял с ее компьютера расписание на неделю, без которого она, как без рук. Или оставлял записки с заданием перезвонить кому—то из клиентов и сказать то, что клиент уже знал. Она чувствовала себя дурой, а Вавилов триумфально пил кофе с солью. Полнейшая идиллия. А потом как—то все сошло на нет, мы даже и не заметили, как они стали любезничать друг с другом, иногда подкалывая, но теперь только словесно и беззлобно.

– Пожалуйста, – отвечает Марина, подмигнув Роме. – Там почту уже принесли, будешь ночевать сегодня на работе.

– Да что ты? С каких пор я выполняю твою работу, а зарплату получаешь ты?

Марина разносит кофе и отставляет поднос на столик возле диванчика для посетителей, а потом садится за длинный стол, приставленный к моему, прямо напротив Вавилова.

– С тех пор, когда восемьдесят процентов корреспонденции по твоим делам. Я, конечно, вскрою конверты и любезно подколю их под документы, но раскладывать по делам ты будешь сам.

– А вот и не сам. Мне поможет славная девочка Сонечка, которая теперь привязана ко мне, как дополнительный орган моего тела.

– Господи, и как судьи терпят твой треп? – Марина качает головой, а потом открывает блокнот и достает из него распечатанное расписание. Раздает каждому по экземпляру, и мы включаемся в обсуждение. Все шутки и подколки в сторону, началась рабочая неделя. – Это предварительное, как всегда. Я закину в общую папку электронную версию, которую буду корректировать по мере поступления повесток и вызовов. Рома, ты просил предупредить тебя заранее, когда назначат дело Степанова. Предупреждаю, предварительное заседание на этот четверг, пятнадцать тридцать.

– Не пересекается с другими?

– Нет, здесь все хорошо. Так, еще. «Промтехснаб». Их заседание перенесли, тоже сейчас пришло утром письмо. На двадцатое, на десять утра.

– Так у меня двадцатое занято, – возмущается Никита, черкая карандашом расписание.

– Я в курсе, перенесем, – спокойно отвечает Марина, делая себе пометку в ежедневнике. – Остальное посмотрите сами. Макар, Романовский на следующей неделе, просто напоминаю.

Я сжимаю челюсти. Если мой клиент не решит вопрос с председателем, то на заседание можно даже не ходить. Я уже практически слово—в—слово могу процитировать решение суда. Киваю, давая Марине понять, что услышал ее.

– Деток распределили? – спрашивает она про стажеров.

– Да. Со мной будет работать девочка Сонечка, – снова произносит Рома издевательским тоном, отчего я скриплю зубами. Марина бросает на меня быстрый взгляд, как будто случайный, а я вопросительно поднимаю бровь. Она была бы плохим секретарем, если бы не знала всего, что творится в фирме.

– Так Соня вроде работала с Макаром.

– А мы перегруппировались, – отвечает ей Рома.