Моя невинная девочка

Каждая из них взрывается, доставая до самых глубин моей нервной системы. К среде я понимаю, что ни хрена у меня не получается. Хочу ее так сильно, аж в паху сводит. Попытался отвлечься с девкой из бара – в итоге выгнал, как только она разделась, а потом почистил зубы, потому что вкус не тот.

И вот я паркую машину у офиса, глядя на здание. Настраиваю себя, что вот сейчас войду, сделаю рожу кирпичом, сдам документы помощникам, чтоб разгребали, переговорю с парнями и закроюсь на целый день в кабинете подтягивать текучку. Ничего сложного, я справлюсь. Поднимаюсь на свой этаж, по привычке сразу иду к Илоне, отдаю документы, даю распоряжения для помощников. А взгляд невольно блуждает по офису в поисках Силантьевой. Умираю, как хочу увидеть невинный взгляд кристально голубых глаз. Но ее нет, и это, наверное, к лучшему.

– Парни на месте? – спрашиваю Илону.

– Нет. Никита с утра в заседание поехал сразу из дома, а Рома приболел. Позвонил с утра, сказал, что простыл.

– Ясно, наберу его. Софья где?

– Поехала в СИЗО.

Я уже сделал шаг к своему кабинету, но резко торможу.

– Не понял?

– Рома должен был везти Малышеву документы на подпись, но поскольку он слег, Никита отправил Силантьеву. А что такого—то? Ты чего такой красный?

– Жарко, – выдавливаю из себя. – Давно поехала?

– Да уже час как примерно.

Киваю и иду к кабинету. Внутри все кипит. Ну какое мне дело, если она выбрала уголовку? Но как подумаю, какими взглядами ее будет награждать мужик, который уже почти год сидит в СИЗО без женщины, невольно содрогаюсь. У меня, при том что я все время на свободе и не испытываю недостатка в женщинах, и то срывает крышу при виде Софьи. Что говорить о таком персонаже?

Следующий час я нервно поглядываю на часы, пока занимаюсь текучкой. Никак не могу нормально работать, все время отвлекаюсь. В итоге сдаюсь и набираю Софью.

– Ты где? – рявкаю в трубку.

– И вам здравствуйте, Макар Ильич. Еду из СИЗО, буду в офисе минут через десять.

– Зайдешь ко мне.

Пытаюсь утихомирить свою нервную систему, убедить себя, что меня это не касается, но не получается. Никак. Совсем. Набираю Богомолова и после короткого приветствия спрашиваю:

– Как ты отпустил Настю в прокуратуру?

Он смеется.

– Что, Сонечка тоже хочет?

– Вить, мне не до шуток.

– Она сказала, что если я не отпущу, то сделает это сама, без меня. Типа, спрашивать не будет, просто бросит меня.

– И ты поверил?

– А что мне оставалось? Она бы бросила.

– Блядь, – рычу, откидываясь на спинку кресла.

– А что тебе не так? Ну пойдет девочка, все равно же будет под присмотром. Вон к Настене в отдел устроим, будет как у Бога за пазухой. Ты чего пенишь?

– Слушай, ну Настя твоя не Соня. Эта выглядит как Бэмби, ее сожрать хочется.

– А ты еще не сожрал? – со смехом спрашивает Богомолов.