Моя невинная девочка

Ее надломленный голос ломает внутри меня какие—то барьеры, и хочется самому себе врезать, но я вовремя вспоминаю, ради чего затеял это.

– Марина! – снова рычу. Она осуждающе смотрит на меня, но все же покидает кабинет, прикрывая дверь, сказав перед этим:

– Сонь, я за дверью.

– Спасибо.

Поворачиваюсь к Софии. Она уже натянула трусики и пытается обойти меня, но я хватаю ее за локоть и снова прижимаю к столу, только теперь уже лицом к себе. Заплаканная, такая маленькая и испуганная. Олененок, не меньше. Ставлю руки по бокам от нее на столешницу, а Софья отшатывается, пытаясь установить между нами дистанцию. Опускаю голову и тяжело дышу, рассматривая мелкие цветы на ткани ее платья. Соня всхлипывает, разрывая мне сердце. Поднимаю на нее взгляд, наши лицах всего в нескольких сантиметрах. Борюсь с собой, чтобы не притянуть ее к своей груди и не утешить. Она должна сейчас пережить этот кошмар. Лучше со мной, чем вот с таким Малышевым.

– Я смог бы остановиться, а они – нет, – хрипло произношу я. – Они бы не захотели. – Соня смотрит на меня со злостью, резкими движениями стирая слезы со щек. – Ни Малышев, ни любой другой, который привык брать силой то, что не дают добровольно. Если ты пойдешь в уголовку, будешь каждый день сталкиваться с подобными ему. Ты изучала его дело? – молчит, поджав губы. – Он трижды сидел за изнасилование, одно из них было групповым. Да, сейчас он проходит по другому делу, в котором скорее выступает свидетелем, чем соучастником, но это не отменяет его богатого прошлого. Сонь, пойми ты наконец, ты для них как лакомый кусочек. Нечто чистое, о что они хотят потереться, чтобы хотя бы ментально обелить себя, а в итоге только испортят тебя своей грязью.

– Вам—то какая разница? – дрожащим голосом спрашивает она. В нем сквозят стальные нотки, ярость, которую она удерживает в себе.

– Мне есть разница.

– А с чего вы взяли, что мне есть дело до вашего мнения?! Я его не спрашивала!

– А я люблю раздавать непрошенные советы! – тоже перехожу на повышенные.

– Любовницам своим раздавайте! Друзьям! А меня оставьте в покое! Как—то же я жила до вас!

Она права. Во всем. Но, блядь, как я теперь могу оставить в покое, когда знаю, что она идет в неправильном направлении? Когда рискует своим здоровьем и жизнью. Может быть, это происходит не прямо сейчас, но в будущем случится. Я это точно знаю, потому что повидал много мудаков в своей жизни. Такие девочки, как Соня, для них словно мед для мухи.

– Стань моей любовницей, и у меня появится повод давать тебе такие советы.

Она фыркает и, сложи руки на груди, отворачивает голову, глядя в стену.

– Я вас не хочу."

"– Правда? – мой голос сам по себе стихает, тон становится каким—то вкрадчивым.