Моя невинная девочка

Я чувствую, что снова готов наброситься на Соню, только чтобы доказать ей, что она сейчас врет мне и самой себе. Я же помню ее отзывчивость там на озере.

– Правда! – твердо повторяет она, глядя мне в глаза. – И вообще, по какому праву вы считаете, что можете что—то решать в моей жизни? Потому что я ответила на поцелуй? Да я со столькими перецеловалась! Что ж теперь каждый будет принимать решения за меня?

Эти слова что—то переворачивают во мне. Вены обдает холодом, мозг напрочь отключается. Я перехватываю подбородок Софьи одной рукой и поворачиваю ее голову так, чтобы она смотрела мне прямо в глаза.

– Повтори, – голос совсем сел.

– Все или какую—то часть? – теперь она смотрит на меня с вызовом, а мне хочется снова нагнуть ее, стащить трусы, только теперь для того, чтобы выпороть эту зарвавшуюся задницу.

Я не отвечаю на ее провокацию. Понимаю, что сейчас сорвусь и растерзаю девочку на маленькие клочки, хрен потом соберешь. Еще минуту сверлю ее взглядом, а потом резко отступаю, отпуская ее.

– Выйди из моего кабинета, – цежу сквозь зубы и возвращаюсь за стол, не глядя на то, как Соня покидает комнату. Одним махом загребаю со стола все папки и с остервенением швыряю на пол, создавая шум, который заглушит мой звериный рык. Влип по уши. Как теперь выгребать?

Глава 14

– Ну ты и идиот, – констатирует Роман, шмыгнув носом.

– Кто бы говорил. Только идиот после тренировки будет жрать мороженое.

– Да брось, это было не впервые. Заразил кто—то.

– Ага, кто—то, чем—то… – произношу таким тоном, как будто рассуждаю о болезни друга.

Он бросает в меня смятую салфетку, я кривлюсь.

– Фу, я еще твои сопли с костюма не отчищал.

– Ты так говоришь, как будто делаешь это лично.

На балкон выходит Никита, ставя перед нами поднос с чаем. Сегодня никакого пива, поддерживаем друга и пьем горячий чай. Зато сладостей Королев принес столько, словно в последний раз собрались полакомиться. Небольшой столик на балконе ломится от всевозможных пирожных. На самом деле это Никитос с Идой заказывали образцы свадебных тортов и остатки слили для нашего чаепития.

– Я, конечно, не берусь судить, – начинает Никита, паркуя свою задницу в ротанговое кресло, – но если бы Кошка сказала мне, что хочет заниматься уголовкой, я бы тоже взбеленился.

– Да бросьте, они же взрослые девочки, сами вольны решать, – хрипит Роман.

Я поворачиваюсь к нему лицом и приподнимаю одну бровь.

– Правда? А если бы Ленка тебе сейчас зарядила, что идет работать с зэками, ты бы так же спокойно отнесся?

– Он бы еще доплатил сидельцам, чтоб замочили ее, – гогочет Никита, откусывая кусок торта.

– Не наелся еще? – скривившись, спрашивает Рома.

– Да я даже вкус не успел почувствовать ни у одного. Еще не прожевал – Ида уже тянет вилку с новым. Пиздец просто.