Моя невинная девочка

Остаток вечера мы смотрим матч высшей лиги по американскому футболу, обсуждая происходящее на экране. Ближе к десяти я оставляю Романа и отъезжаю от его дома. В мыслях о Софье сам не замечаю, как останавливаюсь у ее общежития. Глушу мотор и, вздохнув, смотрю на свет в многочисленных окнах. Так сильно хочу увидеть ее, что дыхание спирает. За два дня видел не больше десяти минут, у меня просто голодуха какая—то наступила. Выхожу из машины и направляюсь ко входу. Вот они – те самые инстинкты, которые глушат здравый рассудок. На входе та же тетка, которую я видел в прошлый раз. Быстро перебираю в голове имена, выуживая нужное.

– Добрый вечер, Мария Ивановна. Помните меня?

– Добрый, – отвечает она, снова смеряя меня взглядом. – Помню, конечно. Я тут тридцать лет работаю, и до сих пор помню первых жильцов общежития. К Сонечке?

– К ней.

– А она ждет?

– Она всегда меня ждет.

– Ох, не должна я пускать.

– Мне можете доверять. Я – адвокат.

– Ой, правда? А—ну, скажите мне: дочка с мужем развелась, а этот поганец ее из квартиры выгнал, хоть покупали ее в браке. Он же не прав?

– Неправ. Если покупали вместе, это совместно нажитое имущество, квартира должна делиться.

– Ага, и я ей о том же говорю. Так и кредит еще не общий, а на нее записанный. Выходит, что живет он, а кредит платит она.

– Несправедливо, – коротко замечаю я, бросая взгляды на коридор за турникетом. Так хочу попасть туда, аж пятки горят.

– Еще как, – не унимается женщина. – Так и что ей делать?

– Подавать в суд, делить имущество, разделять кредит на двоих. А еще лучше разделить имущество и продать квартиру. Погасить кредит, остаток поделить пополам. Но это если она с мужем бывшим договорится.

– Ой, там такая сволочь, с ним ни о чем договориться нельзя.

– Нужно подобрать правильные аргументы. – Ноги сами несут меня к турникету.

– Так, может, телефончик дадите?

Я мечу взглядом в женщину и быстро прикидываю свою выгоду от союза с ней. Она определенно есть, и немалая. Достаю визитку, кладу на стойку.

– Пусть позвонит мне в понедельник после десяти.

– Ой, конечно. Спасибо! Как вас? – она опускает взгляд на карточку в руке и поправляет очки. Вчитывается. – Ага, Макар Ильич. Ну лады, она позвонит. А вы проходите, чего стоять? Сонечка уже дома давно.

– Спасибо, – отвечаю я и наконец преодолеваю барьер.

Пока иду к Сониной комнате, раздумываю над тем, что эта Марьиванна напоминает мне свадебную кумушку, которая стоит на дверях в покои невесты и требует выкуп. Чувствую себя неуютно от этой мысли, ослабляю душащий галстук. Вечером в коридорах намного тише и спокойнее, почти из каждой комнаты доносится звук работающего телевизора и негромкие разговоры, где—то слышен плач ребенка.