Мохнатая лапа Герасима

Если Ксения в восторге от фигурки, то почему она должна у меня стоять? Я равнодушна к таким поделкам, более того, испытываю брезгливость при виде антиквариата. Не понимаю, почему я должна радоваться, обретя то, чем ранее кто-то владел? Мне не нужно чужого. И надоела манера Ксении постоянно твердить о детстве. Прямо болезнь у нее какая-то. Пьем чай, Бурбонская спрашивает:

– Помнишь, как года в два с мамой пирогом лакомилась?

Если кто-то в момент нашей встречи мне звонил, Ксения задавала вопрос:

– Помнишь телефонные аппараты нашего детства? У вас какой в квартире стоял? Черный?

Понимаю, для некоторых людей первые годы жизни самые лучшие, им приятны такие воспоминания. Но у Ксении прямо паранойя была. Сунула мне идиотскую статуэтку со словами:

– Поставь на консоль, буду всегда любоваться своим подарком, детство вспоминать.

На следующий день около восьми вечера раздался звонок в дверь. Смотрю в глазок… Геннадий! Я ему открывать не собиралась. Так парень давай в створку лупить, орать:

– Воровка!

Ну, не ждать же, когда соседи выйдут? Пришлось ему открыть. Он влетел, не поздоровался, мимо меня прямо в уличной обуви бросился в гостиную, хвать фигурку. И на меня накинулся:

– Воровка! Это наше! Семейная реликвия Бурбонских!

Я так поразилась его появлению, что вступила в разговор.

– Ксения вчера подарила мне безделушку.

И понеслось! Гена заорал. Мне на голову полился поток ругательств, обвинений в том, что я выпросила несметно дорогую вещь, родовую реликвию стоимостью в миллионы…

Я схватила совершенно не нужную мне статуэтку, сунула ему в руки и приказала:

– Вон!

Геннадий плюнул на пол и испарился.

Анна передернула плечами.

– Ну, после того случая желание общаться с Бурбонскими пропало навсегда. Геннадия я давно вычеркнула, а теперь к нему добавилась Ксения. Хватит! Накушалась! Да, я испытывала жалость к Ксюше, но всему есть предел. Ксения Федоровна продолжала звонить, но я не брала трубку. Она приехала, стояла под дверью, плакала. Я не открыла. Все. Конец.

– Неужели вы больше не общались? – спросила я.

– Нет, – решительно ответила Анна Григорьевна. – Ксения многократно пыталась наладить контакт, но я не шла ей навстречу. Спустя, наверное, год она перестала о себе напоминать. Таня, у вас когда-либо возникало при виде человека ощущение, что лучше от него подальше держаться? Я веду речь не о хулигане, с которым на темной улице столкнулась. Не о мужчине с лицом уголовника, стоящем в темном подъезде дома. Нет. Это вполне приятная женщина, хорошо к вам настроенная, например, подруга приятеля мужа. Товарищ ее к вам в гости привел.