Мохнатая лапа Герасима

Я из кабинета заведующего позвонила этому приятелю, вкратце ситуацию описала и трубку горе-начальнику сунула. Жаль, вы лицо местного Гиппократа не видели. После разговора он промямлил:

– Не знал же, что вы близкие знакомые самого нашего великого!

Я ему ответила:

– Теперь вы в курсе. Позаботьтесь о Ксении, иначе ваш великий по моей просьбе сам сюда приедет. Царской рукой швабру возьмет, которую техничка у изголовья больной Бурбонской поставила, и даст вам ею по башке. А потом на улицу выметет, и вы более ни в одну клинику не устроитесь.

Через час Ксению перевели в отдельную палату, прибежала медсестра, остальной персонал стал перед Бурбонской ковром стелиться. Пока Ксюшу перемещали, я поехала к ней домой. Время было обеденное, отперла дверь – тишина. Я решила, что дома никого нет, направилась в кабинет, нашла коробку, где, по словам Ксении, деньги лежали. Открываю, пусто!

Я занервничала. Неприятное положение. Хозяйка попросила привезти деньги, она уверена, что их в коробке достаточно. Я же возвращаюсь и сообщаю: ничего нет! Какие мысли у Бурбонской возникнут? Шляхтина присвоила ее средства. Весьма щекотливая ситуация. Вдруг слышу шаги за спиной. Оборачиваюсь. Гена! В халате! Лицо опухшее. Он так изумился:

– Здрасти! Как вы попали в мою квартиру?

Понимаете? «Мою квартиру!» И запах перегара на весь кабинет.

С огромным трудом я удержалась от рукоприкладства, ладонь чесалась ему оплеуху дать.

Вежливо осведомилась:

– Знаешь, где твоя мама?

Гена пожал плечами.

– В командировку улетела.

И у нас состоялся такой диалог.

– Куда?

Парень глаза выпучил.

– Она не сказала, часто летает по работе.

– И никогда не сообщает, где проведет время?

– Почему? Говорит. А сейчас не сказала, мать капризная.

– Гена, Ксения в больнице.

– Да?

– Она ногу сломала.

– А-а-а!

– Одевайся.

– Зачем?

– Поедешь к матери.

– Зачем?

– Еду ей отвезешь!

– Чего, там не кормят? И у меня продуктов нет.

– Купи!

– Денег нет!

– Возьми в коробке!

– Они закончились.

Я набрала полную грудь воздуха, открыла рот, и вдруг раздался девичий голос:

– Генка, ты где? Свари кофе. Ау!

Геннадий убежал.

Анна потрясла головой.

– И в ту минуту мне стало понятно, почему Ксения к нам с Леной прилепилась и отстать не хочет. У нее в то время материальное положение было куда лучше, чем у нас, квартира шикарная, работа престижная. Но Бурбонская была до слез одинока. Ни мужа, ни родителей, ни близких подруг. Я жила финансово напряженно, и тоже без супруга и отца с матерью. Но! Рядом дочь, она меня любит, в нашем доме теплая атмосфера. На столе не белый хлеб, черный. Но я его ем, зная, что рядом девочка, которая меня никогда не бросит, не обманет, не продаст. А у Ксении к чаю изысканные пирожные, но это все, что у нее есть.

Анна заложила за ухо прядь волос.