Молчи обо мне

Мы даже не целуемся, потому что его развод до сих пор в подвешенном состоянии, и мы решили, что до дня, когда их с Юлей официально разведут, нам хватит просто вот этого: возможности быть друг для друга друзьями. Чуть больше, чем друзьями.

И мне… никак. Мне просто ровно. Нечему болеть, нечему выздоравливать, нечему любить. Я пытаюсь вспомнить нас прошлых, те дни, когда у меня дрожало сердце на электропроводах, потому что он был рядом — и я слышала его голос. Игорь смотрит на меня так жадно, что мне порой не по себе от того, что во мне пока ничего не екает.

Умом мы оба понимаем, что после пережитого ядерного удара должно пройти время, чтобы почва восстановилась и смогла дать жизнь хоть слабой травинке, но каждый раз, когда он украдкой поглядывает в мою сторону, я чувствую его боль. И ненавижу себя за то, что нуждаюсь в нем слишком сильно, чтобы отпустить и не мучить.

Моя жизнь стала слишком сложной, потому что я до сих пор люблю человека, который никогда не любил меня, а тот, кому я нужна — больно колется о мои шипы.

Днем у меня штиль: я работаю, переписываюсь с Игорем. Вечер мы проводим время вместе.

Ночью я снова плачу в подушку.

Зацикленный круг, из которого необходимо вырваться, чтобы не сойти с ума.

Поэтому я хватаюсь за последнюю соломинку — за предложение, от которого не отказалась бы ни одна нормальная женщина, и которое, надеюсь, станет для меня лекарством от душевных ран.

— Здесь уютно, — говорю я, когда Лука отодвигает кресло, чтобы помочь мне сесть. Несмотря на то, что на набережной гуляет холодный ветер, он выбирает самый тихий угол. — Спасибо, что нашли время встретиться.

— Я говорил, что заинтересован в вас, как в сотруднике, Евгения, — без пафоса отвечает он, и, когда я беру планшетку меню, добавляет: — Я уже заказал на двоих.

Тон этой фразы и ее подтекст — все, что стоит знать об этом мужчине."

"Он не давит, но он ведет. Весь разговор, его детали, тонкости, острые углы и виражи — Лука ведет. Я не чувствую себя заложницей «властного босса», скорее куклой, которую умело дергают за ниточки, давая ровно столько личной свободы, чтобы она не ощущала зависимости от хозяйской прихоти. Но при всем этом мне… комфортно.

Я слышала, что так бывает с некоторыми видами психических расстройств, когда связанные накрепко люди внезапно успокаиваются и чувствуют себя в безопасности. Потому что хоть изредка им можно перестать пытаться жить по правилам своего сломанного мира, а вместо этого позволить кому-то более умному и сильному решать за них.

— Все хорошо? — Лука, наконец, делает паузу в нашем диалоге о работе, который на самом деле скорее монолог, изредка разбавленный моими кивками и короткими согласными ответами.