Молчи обо мне
Тридцатый сентябрь сделал мне «щедрый подарок». Новость о том, что у меня остался всего год, чтобы стать матерью. И двух мужчин, один из которых разучился любить, а другой не может стать моим, потому что женат на другой. Один разрушит меня до основания, другой — воскресит. А мое разбитое одинокое сердце не захочет выбирать.
И когда дверь распахивается передо мной, первое, что я вижу — другой мужик, который с невозмутимым видом застегивает рубашку. Он даже не смотрит на меня, хоть я прекрасно помню его лицо: все тот же Лука Ради, Женин начальник, человек, чье имя широко известно в определенных кругах. Почему он снова здесь?
— Я не вовремя? — глухо интересуюсь я, потому что первое желание в эту минуту — не говорить, а действовать. Схватить умника за грудки и вытолкать на хер, потому что он просто пользуется ее беспомощностью, пытается сыграть на том, что Женя одинока и хочет поддержки.
— Игорь, зачем ты здесь?
Женя кутается в объемный пушистый халат, и я вспоминаю, что видел его на ней в те дни, когда мы, пусть и недолго, но были вместе. Она садилась напротив меня на диванчике в ее старой маленькой квартирке и без конца рассказывала о работе, о грандиозных планах, а потом долго и внимательно слушала, когда я в который раз жаловался на жизнь и на затянувшийся развод.
Чтобы понять, как важен человек, его нужно потерять.
Когда я потерял Женю в первый раз, то как-то пережил это, но часть моего сердца умерла навсегда. Во второй раз, когда Женя выставила меня за порог, я зачерствел изнутри, покрылся толстым слоем бетона и как ни пытался — не мог выкорчевать себя из серой холодной и темной пустоты.
Потом я понял, что не могу прийти к ней прежним: с теми же проблемами, с тем же багажом за плечами. Что чтобы стать частью ее жизни, должен умереть и воскреснуть, как чертов феникс.
— Отдыхайте, Евгения, — как-то очень по-хозяйски говорит Лука Ради, набрасывает пиджак и молча проходит мимо меня. Даже ради вежливости не пытается протянуть руку, словно меня вообще не существует.
— Спасибо… за все, Лука, — немного смущенно благодарит она, и меня разрывает от болезненной злой ревности. Что за херня? Такого не было даже, когда я видел ее с Артемом. Сейчас я словно весь под завязку накачан адреналином, и спина уходящего Луки растекается за толстым слоем алого марева.
Женя закрывает дверь — и мне нужна минуту, чтобы привести в порядок голову.

















