Молчи обо мне

Ее — мою послушную и холодную Правую руку.

Ее — чужую жену.

— Хватит! — шарахается она и с силой вырывается на свободу.

Я все жду, что обернется, чтобы залепить мне пощечину, или выплеснуть ушат заслуженного дерьма по поводу злоупотребления служебным положением, но Левитская просто уходит.

А я тянусь за следующей сигаретой.

Глава сорок девятая: Сложный

Я думал, что после смерти дочери уже никогда не смогу это почувствовать: тепло от ощущения маленькой жизни в руках, от того, что легкие наполняются невероятным детским запахом от одного только вдоха над покрытой пушком волос головки.

Но это происходит снова и снова, каждый раз, когда Юля просит приехать, чтобы помочь мне сыном.

Она назвала его Олег.

И меня выгрызает чувство вины, что после рождения моего Олега, я перестал думать о Хельге, как о своем ребенке. Хоть честно пытался и даже хотел предложить Жене идею с усыновлением. Но дал себе время подумать, решить, готов ли к такому ответственному шагу, тем более что с каждым днем все отчетливее вижу в нем черты его отца. Видел его только раз, но он намертво впечатался в память: такой же зеленоглазый, с таким же разлетом бровей и, кажется, даже парой родинок на тех же местах.

Смогу ли я стать хорошим отцом мальчишке, который через пару лет станет точной копией мужика, разрушившего все хорошее, что было между мной и Женей?

— Игорь? — Сонная Юля выходит из комнаты и останавливается в паре метров от меня, пытаясь понять, чему я улыбаюсь в этот момент.

Она живет в нашей бывшей квартире и хоть позаботилась и стерла воспоминания капитальным ремонтом и переделкой, она сама — лучшее напоминание о времени, которое мы провели в этих стенах.

— Я не думала, что просплю так долго.

Юля поправляет волосы, проводит ладонями по лицу, словно снимает невидимую маску сна, а потом резко протягивает руки, чтобы забрать Олега.

Иллюзия рушится.

Передо мной снова новая Юля, которую я давным-давно не люблю, и которая даже не скрывает своей кристально чистой ненависти ко мне. В ней, как в кривом зеркале, отражается вся суть наших теперешних отношений: симбиоз существ, которые не могут улучшить жизнь друг друга, но вынуждены сосуществовать, чтобы лелеять одно на двоих маленькое слабое существо.

— Я помою посуду и уйду, — бросаю через плечо, потому что не могу найти в себе силы смотреть на то, как вокруг моего сына сжимаются когти коршуна. Даже если она точно так же защитит Олега не только от меня, но и от всех горестей мира."

"На часах уже одиннадцать, и я не тороплюсь домой только потому, что у Жени снова какой-то рабочий корпоратив.