Молчи обо мне

Я возвращаюсь в зал, плюхаюсь за свой стол и зачем-то еще немного листаю ленту назад.

Женя не удалила ни одной моей фотографии, по крайней мере из тех, что я помню. Всегда тряслась как осиновый лист, переспрашивала: «А ты правда не против? Можно?»

Был уверен, что после нашего расставания она переплачет недельку и от злости удалит все под чистую. Но нет: в фотоальбоме ее жизни я все на том же месте. Первая на моей памяти женщина, которая не совершила этот акт демонстрации прощания.

— Может быть все-таки попробуете наш фирменный… — Снова интересуется официантка, и я снова прошу не предлагать мне сладости, а лучше принести еще одну чашку кофе.

— Та женщина, которая только что ушла… — Веду взглядом к двери, и девушка понимающе кивает. — Мне тот же кофе, что и ей.

В этом нет никакого сакрального смысла, никакой попытки стать хоть как-то ближе к этой новой «старой» Жене. Просто она сама как-то сказала, что о ее жизни можно судить по вкусу кофе, который она пьет. До меня был обычный капучино, потом она полюбила моккачино с тыквенным сиропом, потому что резко пристрастилась к сладостям."

"Я нарочно не рискую идти по следу ее жизни, пока передо мной не появляется чашка классического эспрессо, в дымке над которой хорошо чувствуются ароматы имбиря и лимона.

Горький, пряный, с кислинкой и терпким послевкусием.

Та Женя, которую я знал, не смогла бы сделать ни глотка.

Я нарочно игнорирую настойчивый, уже третий по счету звонок телефона: на работе у меня все в порядке, так что в это время меня вот так может доставать только один человек, и это не бывшая жена и не родители.

Делаю еще один глотот, и хоть кофе обжигает горло, мне определенно нравится его вкус. Бессмысленный и непонятный, все равно, что подать вяленую рыбу под соусом из белого шоколада, но… Мне реально нравится «вкус» новой МДЖ.

Хотя, судя по тому, что я видел, она давно не маленькая.

Я снова открываю ее страницу, ловлю себя на мысли, что Женя нарочно не оставила мостик между тем временем, пока мы были вместе, и первой фотографией с сыном. Нет промежуточного этапа: на фотографии «до» — мы вдвоем, у меня загородом.

Рожа у меня какая-то странно довольная.

А потом начинается совсем другая жизнь, и с каждым новым кадром у меня что-то до хруста сжимается в башке. Потому что это все то же херовое кино, сколько бы раз я не прокручивал его туда и обратно.

Потому что я вижу, как растет мой сын: день за днем, неделя за неделей. Как он учится держать голову, как впервые сам садиться, как улыбается беззубым ртом. Его первые шаги на видео, подборка коротких клипов с его смехом, от которого я срываюсь и грубо плашмя ударяю телефоном по столу.

Блядь, я же не баба, я не люблю детей, и я никогда их не хотел.