Молчи обо мне

Официант внимательно выслушивать пожелания, немного морщится в ответ на просьбу добавить в кофе пару ломтиков свежего имбиря, но обещает все сделать в лучшем виде."

"Женя не опаздывает, хоть я уже настроился получить от нее очередной «щелчок по носу».

Снова в темном костюме и дорогих запонках, снова с «Ролексом» на запястье.

Ей идет эта прическа: белый ворох волос рваными гранями по щекам и челюсти, словно созданная хаосом гармония. И дымка незаметного макияжа, как всегда — только акценты. И когда я начинаю думать, что отыскал в ней эхо прошлого, взгляд падает на кроваво-красный мазок губ.

Ни хрена я ее не знаю.

Бессмысленно делать комплимент ее прическе и внешнему виду — она теперь Черный пиджак. Она знает, что ей это идет и умеет это носить, не втягивая голову в плечи, не стесняясь такого глубокого декольте пиджака, чтобы ни у кого не осталось сомнений — он надет на голое тело.

— Хороший дресс-код, — не могу удержаться от ремарки.

Она следит за моим взглядом в области ложбинки, где у нее лежит кулон в форме ключа. Но не пытается прикрыться, не краснеет и просто улыбается в ответ.

— Хельг испортил блузку.

— Он с тобой? — Я скрещиваю ноги под столом. Детская привычка, когда мне очень хотелось сбежать со скучных уроков, а вместо этого приходилось корчить примерного ученика.

Женя как будто собирается ответить, но потом раздумывает. Немного удивленно смотрит на принесенный кофе, делает глоток и отодвигает чашку.

— Спасибо, Холостяк.

— Даже не по имени? Что так?

— Не ерничай, — спокойно просит она. — Я не собираюсь на тебя нападать. Ты зря защищаешься.

— Просто не думал, что с моим именем все так сложно… Одиночка.

Она убирает прядь за ухо — знакомый и совершенно незнакомый жест. Смотрит прям мне в глаза, улыбается до проклятых ямочек на щеках и говорит голосом абсолютно счастливой женщины:

— Больше нет. Спасибо, что вылечил меня от одиночества, Холостяк. Я правда благодарна тебе за это.

Я чертовски долго пытаюсь проглотить вязкий ком в горле.

Она пришла «на свидание» не с упреками и скандалами. Без короны женщины, которая может отомстить «свинье бывшему». Она не нервничает и не дергается, не суетится, только… улыбается.

— Будь отцом Хельгу, если хочешь — я не против. Нам нужно будет решить, когда ты сможешь его навещать: пока на моей территории, но я буду оставлять вас одних. Потом сможешь брать его на день или два. Тебя это устроит?

— Жень… — Что я снова несу? — Я хочу, чтобы у него была моя фамилия.

Давай, закричи, возмутись, окати меня злым смехом.

Оживи, наконец!

— Конечно, Холостяк, никаких проблем. Он твой сын. — Она смотрит на часы, делает последний глоток кофе и поднимается. — В это воскресенье — приедешь?

— Только скажи адрес и время.