Морозов. Книга 3

Они волокли за собой куль из темно-зеленого брезента, в котором кто-то бился и надрывно орал.

— О, как рычит, — покачал головой Лукич. — Знамо дело, плохо ему.

— А почему вас всего трое? — всполошился Ильич. — Да и тот хилый."

"— Семеныч лютовал. Раскидал нас как щенков. Выбил плечо…

— Так надо было других позвать…

— Давайте мы поможем, — предложил я.

На это Денис кивну и застегнул куртку.

— Что вы, милсдари, — запричитал староста. — Негоже вам руки марать…

— Мы спасаем людей, — отрезал Морозов. — И здесь есть те, кому нужна помощь.

Чумазый мужик не растерялся.

— Господа, вы хватайте цепи и скоренько тащите каждый к себе, расходясь в разные стороны. Вы, — он указал на меня, — к храму тяните. А вы, — он неуверенно поклонился Денису, — к дырке в заборе.

— Он дергаться будет. Не отпускайте, — с готовностью пояснил другой крупный работяга в засаленной куртке.

— Вытряхивайте аккуратнее, — подал голос староста.

— Погодите, — приказал храмовник.

Подошел к кулю, наклонился и позвал:

— Семеныч, ты меня слышишь?

Раздался нечленораздельный ответ и Лукич несколько раз ударил мужика под брезентом пудовым кулаком.

— Это чтобы его оглушить? — тихо осведомился Денис.

— Не любит Агасфер Семеныча, — покачал головой Ильич.

Храмовник пнул куль, откуда раздалось тихое ворчание.

— Не любит, — повторил староста и пожал плечами, — да той картохи было всего мешок. А Лукич не может забыть.

Агасфер отошел на несколько шагов и приказал:

— Вытряхивайте и держите крепко. Ежели кто отпустит, не обессудьте — розг потом всыплю.

Я проникся такой угрозой, так как прозвучала она буднично.

Мужики ухватили за веревки, связывающие куль и быстро их развязали. Вышло у них так споро, что стало ясно — делают они это часто.

— Держи барин, не зевай, — крикнул мне один из рабочих и кинул цепь.

Я ухватил за кольцо, которое крепилось к звеньям, и рванул к храму. Все же сказалась служба в армии, когда не надо задавать вопросов, а нужно просто исполнять приказ. Когда я ощутил сопротивление и меня дернули назад, то уперся ногами в землю. А потом намотал цепь на предплечье, через локоть. И лишь затем развернулся.

Агасфер Лукич закатал рукава рясы. И я заметил на предплечьях мужика ряды рун. Только они были не нарисованы краской, а скорее вытатуированы на коже. Да и обозначения этих знаков я не мог разобрать.

""Ты посмотри, а храмовник-то настоящий, — с уважением протянул Александр. — только они такие татуировки делают. Без риска выгореть или рассудка лишиться. Скорее всего, ведьмачий бастард. Они мелкую нежить гонять могут, но для работы частенько слабоваты. Годятся на роль подмастерий или храмовников. Но бывают и исключения. И предупреждая твой следующий вопрос, отвечу: эти руны не совсем ведьмачьи. И могут только изгонять духов.