Другая правда. Том 1
50-й, юбилейный роман Александры Марининой. Впервые Анастасия Каменская изучает старое уголовное дело по реальному преступлению. Осужденный по нему до сих пор отбывает наказание в исправительном учреждении. С детства мы привыкли верить, что правда — одна. Она? — как белый камешек в куче черного щебня. Достаточно все перебрать, и обязательно ее найдешь — единственную, неоспоримую, безусловную правду… Но так ли это? Когда-то давно в московской коммуналке совершено жестокое тройное убийство родителей и ребенка. Подозреваемый сам явился с повинной. Его задержали, состоялось следствие и суд. По прошествии двадцати лет старое уголовное дело попадает в руки легендарного оперативника в отставке Анастасии Каменской и молодого журналиста Петра Кравченко. Парень считает, что осужденного подставили, и стремится вывести следователей на чистую воду. Тут-то и выясняется, что каждый в этой истории движим своей правдой, порождающей, в свою очередь, тысячи видов лжи…
— Вопрос Екатерине Волохиной, — громко произнесла молодая женщина, сидевшая во втором ряду, и подняла руку. — Насколько нам известно, ваша девичья фамилия — Горевая и ваш отец — крупный бизнесмен Виталий Горевой. Это так?
Табличка с надписью «Екатерина Волохина, хоспис „Луч надежды“» стояла перед девушкой в очках на слишком длинном носу. И девушка эта ну никак не соответствовала представлениям Петра о том, как должна выглядеть молодая дочь крупного московского бизнесмена. Наверное, журналистку дезинформировали.
Но, к его огромному изумлению, девушка по фамилии Волохина невозмутимо ответила:
— Да, это так.
— Он разделяет ваше стремление помогать тяжело больным детям и их семьям? Он участвует в благотворительных программах для вашего хосписа?
— Нет, — все так же спокойно ответила Волохина. — Мой биологический отец Виталий Владимирович Горевой к моей деятельности отношения не имеет. Два года тому назад он отказал мне от дома, поскольку я не оправдала его надежд. С тех пор мы не общаемся и ни с какими просьбами я к нему не обращаюсь.
Как Петр и ожидал, эти слова очень оживили журналистов.
— Вы назвали Горевого биологическим отцом. Означает ли это, что вы росли в другой семье и считаете своим отцом другого человека?
— Нет, я росла в семье Виталия Горевого и прожила с ним всю жизнь, за исключением двух последних лет.
— Как ваша мать относится к тому, что вас отлучили от семьи?
— У меня с десяти лет по закону нет матери, она лишена родительских прав.
— За что?
— Таково было решение моего отца. Все вопросы на эту тему — к нему.
— Почему вы поменяли фамилию?
— Я вышла замуж.
«Ого, — подумал Петр с некоторым даже удивлением. — Такая несимпатичная девочка — и нашла себе мужа».
— А вы не думали о том, что если бы вы оставались Горевой, вам было бы легче находить спонсоров в деловых кругах? Виталий Горевой — личность известная в мире бизнеса.
— Я думала о том, что люблю своего мужа и хочу до конца жизни быть рядом с ним и носить его фамилию.
— У вас есть братья или сестры? Вы единственный ребенок Горевого?
— У Горевого есть еще две дочери от двух предыдущих браков.
— Вы поддерживаете с ними отношения?
— Нет, я с ними не знакома.
— Горевой оказывает им финансовую поддержку?
— Насколько мне известно, он поддерживал их до их совершеннолетия.

















