Другая правда. Том 1
50-й, юбилейный роман Александры Марининой. Впервые Анастасия Каменская изучает старое уголовное дело по реальному преступлению. Осужденный по нему до сих пор отбывает наказание в исправительном учреждении. С детства мы привыкли верить, что правда — одна. Она? — как белый камешек в куче черного щебня. Достаточно все перебрать, и обязательно ее найдешь — единственную, неоспоримую, безусловную правду… Но так ли это? Когда-то давно в московской коммуналке совершено жестокое тройное убийство родителей и ребенка. Подозреваемый сам явился с повинной. Его задержали, состоялось следствие и суд. По прошествии двадцати лет старое уголовное дело попадает в руки легендарного оперативника в отставке Анастасии Каменской и молодого журналиста Петра Кравченко. Парень считает, что осужденного подставили, и стремится вывести следователей на чистую воду. Тут-то и выясняется, что каждый в этой истории движим своей правдой, порождающей, в свою очередь, тысячи видов лжи…
Настя взяла телефон и вышла на кухню. Полчаса беседы с Лешкой — роскошный подарок, прекрасное начало дня! Вчера она только смогла сообщить ему, что встречается с новыми мастерами, но Чистяков уже ложился спать. Все-таки 4 часа — существенная разница во времени, так что выслушать вечернюю сводку новостей у него никак не получалось.
Она пристроила телефон на кухонном столе так, чтобы попадать в камеру, и начала рассказывать, одновременно колдуя над кофемашиной. Порекомендованная прорабом Машинистовым бригада явилась на встречу в полном составе, пять человек. Дед-бас, представлявшийся Насте огромным и толстым, оказался на деле вполне худощавым и подтянутым, но и впрямь очень высоким.
— Вы уж извините, что мы всей толпой нагрянули, но я подумал, будет лучше, если и вы своими глазами нас увидите, и мы сразу объект посмотрим и решим, что и как нужно делать. Сын сметочку подготовит, сроки распишем, и вы уж тогда решите, подходим мы вам или нет."
"Эти люди понравились Насте с первого же момента. И сам дед-бас с его пристрастием к суффиксам, и его строгий сосредоточенный сын — инженер по коммуникациям, и внук по имени Данила, парнишка лет двадцати, о котором дед сообщил, что сложные работы ему пока не доверяют, но всегда много времени съедает масса неквалифицированного труда, с которым парень отлично справляется.
— Одним словом, Даня у нас пока разнорабочий, но старательно учится, — заключил дед.
Сноха его, Роза, такая же строгая и молчаливая, как ее муж, внимательно и тщательно осматривала и вымеряла поверхности, где должна лежать плитка: стены и пол в санузле, пол в прихожей, пол и «фартук» в кухне. Щелкала рулеткой, что-то записывала в толстый блокнот.
Жена главы бригады, приятная женщина с лицом милым и удивительно гладким для бабушки двадцатилетнего внука, выполняла, как выяснилось, функции не только повара и уборщицы, но и маляра-штукатура.
— Она вообще-то много чего умеет, — с горделивой улыбкой заявил дед-бас, — ручки золотые у моей красавицы, любого из нас заменить может, кроме разве что Розочки.
Домой Настя вернулась в приподнятом настроении. Неужели чудеса все-таки случаются?
Леша слушал ее, периодически хлюпая носом и сморкаясь в бумажные платки.
— А как твой мальчик-ученик? — спросил он, когда отчет о встрече с бригадой закончился. — Удалось вчера оторваться и потусить в компании образованных людей?
— Увы, — Настя картинно развела руками.

















