Можно я побуду счастливой?

Объяснилась с Другом. Я еду в Париж. На несколько дней. Никакой интриги, никакого вранья – сбегать от него я не собираюсь. И даже более – оставляю с ним сына – в залог. Мне надо встретиться с мужем, посмотреть на него, расставить точки над i и поскорее закончить нашу историю.

Благородный Друг купил мне билет. На вокзале он спросил:

– Ты хорошо подумала? Еще не поздно выйти из вагона.

– Не мучай меня! – Мысленно я уже была в Париже, с Андре.

Поезд тронулся, и тут, задержавшись в вагоне и не выйдя с остальными провожающими, он сорвал стоп-кран. Что такое сорвать стоп-кран в международном составе, идущем в Париж? Началась жуткая паника, поезд дернулся, зафырчал и замер, а к нашему вагону бежали милиционеры, начальник вокзала, его заместители, проводники. Из окон выглядывали перепуганные пассажиры.

– Случайно, – спокойно развел руками Друг. – Бывает!

Он всегда умел удивлять.

Так он дал мне еще один шанс не совершить ошибку. Но я снова этим шансом не воспользовалась. Кстати, проводник в моем вагоне – тот самый Игорь, который выдал мне клетчатые тапки. Вот он-то все понял! Смотрел на меня с восхищенной улыбкой: боже, какие страсти кипят возле этой маленькой и улыбчивой женщины!

Андре встретил меня в Бельгии, в Лилле, за два часа до прибытия поезда в Париж. В пять утра, с огромным букетом роз, он снял меня с поезда, мы сели в машину и поехали домой, точнее – к нему. Он и вправду был худой и бледный, и я видела, как ему плохо.

А я, представьте, была счастлива. Очень!

Через пару дней я позвонила Другу – объясниться. Мне было ясно – я остаюсь с Андре.

И Друг снова меня понял. Однажды он мне сказал:

– Мне не важно, с кем ты живешь, – важно, что мы с тобой одинаково думаем! Ты всегда для меня на пьедестале – и мне никогда не дотянуться до тебя.

Оказывается, бывает и так.

С мужем мы помирились, мы счастливы, мы снова вместе. Я вижу, как у него горят глаза, – он гладит меня по руке, обнимает и говорит, что на такое огромное счастье он не рассчитывал!

Но я поставила твердое условие: мы возвращаемся! Только так, и никак по-другому. Я не хочу жить во Франции. Мое место в России. Андре соглашается, но с оговоркой – жить мы будем в России, но не в Москве и не в Питере. Только в провинции. Почему? Да потому, что там, в столицах, у меня столько друзей, столько знакомых, что меня у него попросту отнимут!

Четыреста километров от столиц, – объявил он. – Здесь мы тоже живем в Бургундии, а не в Париже!

И я согласилась. Какая мне разница? Главное – жить на своей земле и говорить на родном языке. Я буду понимать людей, живущих по соседству, чувствовать нюансы их речи, оттенки и мелодику нашего языка. Я не буду задумываться и прикидывать, что подумал или что имел в виду мой французский собеседник.