Мужчина из моего прошлого

Соня все еще бледная, губы синие. Сколько, она говорила, ребенку лет? Четыре? Перевожу взор обратно на мальчика. Он уже возле воспитательницы, указывает рукой в нашу сторону. Соня поворачивается и машет женщине рукой. Та, кивнув, отпускает мальчика.

Черт его знает, как выглядят дети в четыре года. Бегают уже? Разговаривают? Вдруг понимаю, что никогда раньше не задумывался о детях и совершенно ничего о них не знаю. Во сколько ходить начинают? Во сколько произносят первые слова? Сонин сын говорит очень бойко и бегает быстро. Наверное, так и должно быть в четыре года?

Мальчик торопится обратно к нам.

— Мам, воспитательница увидела тебя и разрешила уходить, — обнимает Соню за ноги, а сам поднимает голову на меня.

Теперь пытаюсь отыскать в мальчике свои черты. Ну а вдруг? Глаза карие, как у меня. На этом все. Пытаюсь еще что-то свое найти в его лице, но снова вижу лишь Соню. А через несколько секунд попытки отыскать в мальчике сходство с собой рушатся об осознание того, что Софья не могла от меня забеременеть.

У нас был секс только в Питере. Мы пользовались презервативами, а если занимались сексом без них, то я не кончал в Соню. Я бы никогда не сделал это умышленно. Во-первых, ребенок должен быть желанным для обоих. Во-вторых, тогда в 18 лет, только окончив школу, мы совершенно не были готовы к детям.

Говорят, девушка может залететь, даже если в нее не кончать. Но это настолько мизерные ничтожные шансы, что нет смысла надеяться. Нет, это не может быть мой сын, с горечью осознаю, и так невыносимо больно становится, что выть хочется.

Возникает неловкое молчание. Ребенок переводит недоуменный взгляд с меня на Соню и обратно. Софья в свою очередь растерянно молчит, лишь прижимая ребенка рукой к своим ногам."

"Опускаюсь на корточки перед мальчиком и улыбаюсь ему.

— Привет, меня Дима зовут. Мы с твоей мамой давние знакомые.

— А я Влад, — осторожно говорит и протягивает мне ручку.

Ого, он уже умеет здороваться за руку! Хохотнув, жму маленькую ладошку.

— Как твои дела, Влад?

— Хорошо, — все еще настороженно меня рассматривает. — Мам, — поднимает голову вверх. — А мы пойдём домой? Там скоро «Черепашки Ниндзя» начнутся.

— Да, конечно, — Соня будто отмирает. Все еще бледная, перепуганная. — Нам пора домой.

Последнюю фразу говорит, обращаясь ко мне.

— Я вас провожу, — заявляю безальтернативно.

Сам не понимаю, зачем мне это нужно. Но просто хочу. Ведь это последний раз, когда вижу Соню. Я не собираюсь разбивать ее семью, вмешиваться в отношения с мужем. Хотя мог бы. И ребенок здесь не помеха.

— Ладно, — нехотя соглашается. Видимо, чтобы не устраивать представление при ребёнке.

Соня берет мальчика за руку и выводит с территории садика. Я следую за ними. Семь лет назад мы часто забирали из сада Сонину сестру, вдруг вспоминаю.