Мужчина из моего прошлого

Настя любила со мной поболтать и посмеяться. Владик же лишь настороженно смотрит. А Белоснежка, будто специально, в два раза ускорила шаг, так что ребенок за ней почти бежит.

— А где вы познакомились с моей мамой? — спрашивает мальчик.

Мне почему-то становится очень тепло от того, что ребенок со мной заговорил. Уголки губ сами ползут вверх в довольной улыбке.

— Мы вместе в школе учились. В одном классе.

Боковым зрением замечаю, как Соня снова напряглась.

— Ммм, — тянет. — Я тоже хочу в школу, садик мне уже надоел. Мам, я не успеваю так быстро, — обращается к уже почти бегущей Белоснежке.

Соня сбавляет шаг, но не сильно.

— Потом тебе и школа надоест, — отвечаю ребёнку.

— Почему? Там же не нужно спать в обед и там же не целый день надо быть, как в садике.

— Ой, поверь, ты в школе будешь мечтать о том, чтобы поспать в обед.

— Мой папа тоже так говорит, но мне все равно кажется, что в школе лучше, чем в садике. А еще папа говорил, что в школу можно не ходить все лето. А в садик я летом хожу.

Слово «папа» дважды из уст Сониного ребенка больно бьет под рёбра. Не понимаю, с чего бы. Знаю же, что она замужем. Вижу ведь ее ребенка перед собой.

Но все же я как будто бы до сих пор не верил, что кольцо на безымянном пальце моей Белоснежки действительно обручальное. А вот сейчас ребенок произносит «папа», и это возвращает меня с небес на землю.

— Мы пришли, — громогласно объявляет Соня, тормозя у подъезда. — Спасибо, что проводил, до квартиры мы сами дойдём.

Оглядываю высотку. Это новый жилой комплекс в довольно элитном районе Москвы. Дом, наверное, двадцатипятиэтажный. Ну или по сколько этажей сейчас строят новостройки.

— Сможешь спуститься ко мне на минуту? Я подожду.

— Только на минуту, — отрезает. — Дольше не смогу ребенка одного в квартире оставить.

Согласно киваю. Соня разворачивается с мальчиком и устремляется к подъезду, на стеклянной двери которого красуется цифра «5». Мои глаза перемещаются к табличке с названием улицы и номером дома. Адрес в ту же секунду отпечатывается в голове. Не знаю, для чего мне эта информация, я не буду приходить к Соне и караулить ее у подъезда. Но новое место жительства Белоснежки уже не вытравить из памяти. Как и ее номер телефона, который я помнил все семь лет.

Жгучее чувство вины клинком вонзается в сердце. Если бы я тогда не обрубил все с концами, если бы хоть раз позвонил Соне из армии, если бы еще хоть раз с ней поговорил…

Дверь подъезда распахивается и вылетает Соня.

— Тебе не следовало так делать, — сходу набрасывается на меня. — Теперь ребенок будет спрашивать, кто ты, и может упомянуть о тебе при муже.

— У тебя такой строгий муж? Он не разрешает тебе общаться с мужчинами?

— У меня прекрасный муж. Просто я не хочу его обманывать.

— Я был твоим одноклассником, что и сказал ребёнку.