Мы вернемся!

С левого бока, с южной стороны дороги, показался большой отряд всадников в чёрных халатах и в традиционных волчьих малахаях на головах. Беслы! Лёшка сам напрягся и приник к прицелу штуцера. Первой шла передовая, дозорная сотня. Фарханг, едущий в голове, словно бы что-то почувствовал, а может быть, и действительно есть какие-то невидимые нити, связывающие между собой сильно любящих или же, наоборот, ненавидящих людей. Он повернул голову направо и, проезжая мимо засады, пристально оглядел заросший лесной склон. Его рука даже потянулась к ремню перекинутого через плечо французского карабина. Лёшка выдохнул и убрал палец со спускового крючка. Рано! Мы ещё встретимся с тобой, «волк»!

Сотня за сотней проходила мимо отборная султанская кавалерия. Вот, как видно, и её командир. Возле байрактара с красным знаменем, на котором были нашиты витиеватые письмена, величественно ехал седой и статный всадник. Был он одет в такой же чёрный халат, как и его воины, только, как видно, обшитым сверкающими на солнце золотыми и серебряными нитями. На его голове был тот же волчий малахай, только опять же из редкого меха дымчато-чёрного цвета.

«Вот он, комутан алая беслы, — понял Егоров. — Важная птица! Так и веет от него силой и властью. Учтём!»

Конница прошла, подняв пыльную завесу, и снова на дороге стало тихо. И минут через двадцать вдали послышался топот тысяч ног. Шла османская пехота. Да, с такими турками русским ещё пока воевать не приходилось. Мимо шли коробки подразделений с единообразно одетыми и вооружёнными солдатами. У всех на головах малиновые фески с кисточками. За спиной — фузеи европейского типа. На широких поясных ремнях висели сабли. Впереди каждого отряда следовали три-четыре командира в тёмно-синих кафтанах, с пистолетами и саблями на поясах. Чувствовался порядок и уверенность в себе у этих войск. В середине длинной колонны ехала на лошадях военная знать. Здесь были люди в привычной османской одежде — в чалмах и халатах, но были и в новой единообразной форме. Среди них Алексей заметил и трёх европейцев. Держались они отдельно и в своих чёрных треуголках и в чёрных дорожных плащах очень сильно отличались от всех остальных.

«И это возьмём на заметку, — решил Лёшка. — Будет о чём доложить Александру Васильевичу и своему куратору в главном квартирмейстерстве армии. Языка бы ещё из них, как когда-то под Журжей, взять!»

Пехота пропылила, и опять повисла пауза. Между всеми этими частями османского корпуса были приличные паузы. И это понятно, у каждого из них была своя скорость передвижения. По логике вещей скоро должны были потянуться многочисленные обозы, всевозможные вспомогательные и тыловые службы, ну и долгожданные артиллеристы — топчу. Ждём!

Наконец издали послышался скрип, грохот и цокот копыт.