Мы вернемся!

Я ведь ему из поиска флаг османский привез, да ещё и ценного языка притащил, кроме всего прочего. Вот он, видать, с того-то и раскричался: «Лёшенька — молодец, Лёшенька — умница!» Следующий чин капитан-поручика пообещал досрочно за хорошую службу, — самозабвенно врал Егоров.

— Ну-у не зна-аю, — недоверчиво покачал головой Митя. — А со стороны-то вроде как ругался их высокоблагородие, да ещё грубо так, словно пьянь из подлого сословия на уездной ярмарке.

— Да что ты! — вытаращил глаза Лёшка. — Почудилось тебе, Мить! Чтобы господин барон, полковник фон Оффенберг, и мог матерно ругаться?!

— Да нет, и правда, похоже, почудилось, — кивнул, соглашаясь с егерем, адъютант. — Ну, Алексей, ещё раз тебе спасибо за такой царский подарок, — и он погладил рукоять османской сабли.

Глава 7. Славка

Апрель в Валахии традиционно одаривал всех теплом и цветеньем садов. Все вокруг было в белых, розовых и красных лепестках. В воздухе стоял непрерывный гул от тружениц пчёл, и сам этот воздух словно был пропитан запахом мёда. А сердце у Лёшки щемило от воспоминаний. Весна, падают лепестки с алых цветков на золотые волосы Анхен, и такие счастливые ярко-голубые глаза его невесты.

Поручику в это время старались не докучать. «Ибо не буди лихо, пока оно тихо! — как глубокомысленно объяснял философию жизни молодым егерям Карпыч. — У их благородия печаль, и лучше ему на глаза не попадаться, пущай он сам с собой немного побудет. Вот скоро возьмётся за вас — сами вспоминать это время с грустью будете!»

Неделя отдыха после последнего выхода пролетела галопом. Роту укомплектовали до положенной численности двумя орловцами и солдатиком из астраханского пехотного. Оставалось ещё вакантным место командира второй полуроты, но никого пока на это место подобрано не было. Так и исполнял командирские обязанности в ней Осокин Тимофей, жалуясь на свою тяжкую долю прочим ротным унтерам."

"Утро начиналось традиционной побудкой барабанным боем. Затем было построение с проверкой внешнего вида и личного оружия, оправка и бег на семь-восемь вёрст вокруг северных озёр. Дежурные котловые от солдатских артелей и ротные интенданты готовили в это время завтрак. И когда егеря после бега, общей помывки да приборки подходили к столам, их уже ждала нехитрая, но сытная еда. Приварок в роте всегда был хорошим, а солдатский порцион — полуторный к обычному пехотному. Да ещё и серебро на жир, мясо и сало всегда в общей кассе имелось. Так что не жаловались. После завтрака давался час на свои нужды, а потом рота выдвигалась на свой учебный полигон, за окраины Бухареста, к северным озёрам. Сначала под командой Живана, а затем и самого поручика егеря там отрабатывали тактику боя против конницы и пехоты.